“Ничего себе фамильярность! — подумала я. — Так разговаривать с директором?! Да он, наверное, сейчас этому Карлу пинок под зад даст своим ботинком от Воронина”.
Но не так вышло, как я размышляла! Директор закрыл папку с важными документами, поднял глаза вверх, нежно улыбаясь.
— Я весь внимание, Карлито! — радостно промурлыкал директор.
— Вот, привел к тебе редкой красы цветок! — начал Карл, указывая рукой в мою сторону.
Я, подумав, что это обращение относиться не ко мне, а к какой-то красавице, которая стоит за моей спиной, быстро осмотрелась по сторонам. Но, никого не увидев, страшно раскраснелась. Этот Карл умеет смутить девушку! Однако, я быстро пришла в себя, вспомнив, что я была бесцветной тощей доской, сильно истрепанной жизнью. И сейчас директор Илюша, широко раскрыв глаза, начал ими меня изучать.
— Вот это страшилище ты называешь цветком? — рассмеялся директор. — Из-за этой уродины ты меня оторвал от чтения моего любимого журнала “Play Boy”?
Я спрятала шею в плечи, как всегда делаю, когда меня обзывают разными словечками и попятилась медленно к двери.
— Стоять на месте! — приказал Карл мне. — Куда сбегаешь?
— Ну, ты же сам слышал. Я не подхожу, — ответила я. — Я же тебе говорила.
— Молчи! — приказал он. — Да он, даже, свою жену, в первый раз увидев, обозвал уродиной с соломой вместо волос. А теперь как он ее называет? Солнышко, заинька, кисонька, красавица моя!
— Не может быть, — промымрила я.
— Не надо так о моей Люсинде говорить, — вставил свое слово директор. — Не смей! Она — цветок всей моей жизни! Афродита, вышедшая из пучины морской!
— Да если бы не эти руки, — подняв две руки высоко вверх, — то твоей Люське не светило бы быть Афродитой и твоей женой!
— Ладно, ладно. Не сердись, Карлито. Признаю, ты делаешь чудеса своими руками. Только вот с этой девушки не выйдет … кажется … того… — замялся директор.
— Кого?
— Красавицы, — тихо ответил он Карлу.
— Если кажется — креститься надо! — сказал Карл и, взяв меня за руку, вывел в коридор.
Несмотря на все мои слова и протесты, Карл втолкал меня в помещение, где кроме мирно спящей девушки никого не было.
— Ирка! Подъем! — скомандовал он, заставив меня сесть в кресло перед зеркалом.
Девушка мгновенно подпрыгнула с дивана и оказалась около Карла.
— Опять всю ночь на танцульках жопой крутила? — спросил он бедняжку, распустив мне волосы и тщательно их осматривая.
— Ой, Карлито, ты себе представить не можешь, — завелась девушка писклявым голоском, — кого я видела в “Тутанхамоне”!
— Ну и кого?
— Того жгучего мачо с черными волосами, которого мы видели в “УЗД”.
— Неужели? — удивился Карл, оставив мои волосы и переключив свое внимание на девушку. — Он был один?
— Нет, с какими-то девчонками.
— И как он был одет?
— О, потрясающе! — воскликнула Ирка. — В черную рубашку, прозрачную, как фата, сквозь нее было видна его грудь, его бицепсы, его плечи. Штаны были серого цвета, старательно подчеркивающие его симпатичную попку. О, какой он красавец! Адонис прям! Карл внимательно слушал ее и в его глазах проскакивали искорки, такие же, как у Ирки. Мне это показалось странным, что Карл так взбудоражился из-за этого мачо, но я быстро об этом забыла так, как все внимание Карла и Ирины было перенесено на меня.
— Да! — грустно и тяжело вздохнула Ира, осмотрев меня хорошенько. — Придется хорошенько попотеть, чтобы сделать из этого всего что-нибудь этакое величественное!
— За работу, Ирюша! У нас мало времени. К вечеру должны управиться.
Умелые руки Карла и Ирины колдовали надо мной без отдыха. Я так устала от всего этого, что еле сидела в кресле. Могу себе только представить, как устали от этого мои чародеи.
Ирина была визажистом и еще при этом делала маникюр и педикюр. Выщипав все мои брови, как мне показалось, придавая им правильную форму, которую они не знали от роду, так как я до этого момента ходила з натуральными бровями, которые Муся постоянно называла брежневскими, — она принялась накладывать на мое лицо разные пудры, тени и другие краски, чтобы сделать из моей мордашки что-нибудь этакое величественное. Я, конечно, сильно сомневалась, что у нее выйдет из этого что-нибудь хорошее. Мои исщипанные брови так болели, что я еле в кресле сидела, когда Ирина делала мне маникюр, а потом еще и педикюр. Вот, бабы — дуры! Терпеть такую жуткую боль ради двух тоненьких линий на лице! Ну, мне то в итоге за это заплатят в виде зарплаты, а вот те барышни терпели такую каторгу над собою бесплатно!
Однако эта были только цветочки! Впереди меня ждал действительно сущий ад! Эта боль в сравнении с восковой депиляцией ног, рук, подмышек, а главное — зоны бикини, оказалась маленьким укусом комарика. Все бабы, все-таки, редчайшие дуры! Такое терпеть ради веяния моды?! Раньше ведь все так ходили и не парились растительностью на своем теле. А теперь все словно с ума сошли! Ведь и моя Муся тоже из дому не выйдет без не накрашенных бровей и не бритых ног. Редкостный идиотизм!
16
