— Ты что от своих предков сбежала? — стала удивляться и радоваться одновременно она. — Да! Вот это круто! Молодец, Доша! Давно пора было это сделать. Теперь у меня будешь жить.
Она открыла тумбочку и вытащила что-то оттуда.
— Вот это тебе, — сказала она мне, запихивая в мой кулак серьги.
— Ах, какие сережки! — обрадовалась я. — И какие большие! В жизни ничего подобного раньше не видела. А зачем мне они? Не думаешь же ты, что я такие надену? Да еще на похороны?
— Будешь ложиться спать в следующий раз — надень, — произнесла Муся спокойно.
— Зачем? — недоумевала я.
— О Боже! — разозлилась Муся. — Ну, Евдоша, пораскинь своими мозгами! И не надо меня злить.
— Ты что хочешь сказать что …? — указывая рукой на котят.
— Да-да-да! — обрадовалась подруга, что я так быстро догадалась. — Это тебе супермощное оружие против этих маленьких террористов.
— И ты думаешь, серьги им не помешают это делать?
— Ну, меня же они не беспокоили этой ночью! — торжествовала Муся, указывая на свои серьги.
Мы пошли на кухню, а за нами — стая голодных тигров. Накормив котят, мы сами позавтракали жареными яйцами с кофе.
— А твой папа завтракать не будет? — спросила я.
— Да он уже давным-давно на работе, — ответила Муся.
— Интересно, где ты их мамочку подевала? — спросила я, показывая на зверушек.
Муся застыла на месте, словно мертвая и ничего мне не ответив, побежала куда-то. Я услышала, как входная дверь открылась и затем встревоженный Мусин голос:
— Кис-кис-кис! Кошечка! Ау! Ты где, моя кисочка?
Потом голос ее прервался и дверь закрылась.
— Ой, Евдоша, беда! — простонала Муся, входя на кухню.
— Что случилось? — встревожилась я. — Ты совсем не своя.
— Тигрица пропала, — ответила она тревожно.
— Кошка? Их мать?
— Да.
— Фу, — вздохнула я. — Ну, ты, Муся, меня и перепугала. Я думала, что-то страшное случилось. А ты так из-за кошки.
— Я вчера ее выпустила гулять и забыла обратно впустить.
— Ничего с твоей кошкой не случиться. Погуляет деньков два, три и вернется. Надоело бедной кошке дома сидеть и за малышами присматривать. Вот она и загуляла.
— Ты хочешь сказать, что через пять месяцев у нас будет пополнение?
От этой новости ей стало еще хуже. Как-то мне удалось ее успокоить, я сама не знаю как, но через полчаса мы уже были готовы ехать на похороны нашего бывшего однокурсника. Кого именно я не знала. Муся не хотела об этом говорить.
— Сама все увидишь, — только и сказала она мне, не желая выдавать тайну до последнего. Зачем была такая секретность? Я не могла никак понять.
6
Оделись мы, как подобало тому — во все черное. Мой прикид был простенький — черные брюки и черная кофточка. Хотя если следить не только за модой, а и за погодой, то мне следовало надеть черную майку и шорты. Ведь жара сегодня должна была быть еще сильнее, чем вчера. А вот Муся выглядела сногсшибательно! Черное платье от Кристиан Диор, которое подарила ей моя мама, туфли на «иголках». Так я называла туфли на высоких каблучищах. И в придачу черная шляпка с вуалью. Я как увидела ее, то так и села на стул, разинув рот так широко, что туда могла не только муха залететь, но и целый воробей. Никогда не угадаете, что она мне ответила на мой вопросительный взгляд.
— Ты что думаешь, я пойду на похороны в таком лохмотье, как ты?! — молвила Муся, всматриваясь в большое зеркало. — Нетушки! Я хочу, чтобы он в последний раз запомнил меня такой, как я есть.
— Ты что, Муся? Совсем рехнулась? — спросила я. — Да ему точно будет не до твоего сногсшибательного прикида! Ведь он же умер давно. Или ты считаешь, что он будет на тебя смотреть из облачка и оттуда тобой любоваться?
Но Мусю еще никому не удавалось переспорить. Так что она осталась при своем мнении, что когда покойник ее увидит, то перевернется в гробу от ее изумительной внешности. Правда, как он это сделает, будучи мертвым?! Для меня сей факт — так и остался загадкой.
Это было еще не самое худшее, что мне стоило ожидать. Моя подруга попросила мою маму, чтобы ее шофер на мерседесе черного цвета отвез нас на похороны. А моя мамочка ей никогда не могла ни в чем отказать. Вы можете себе представить, как были шокированы люди на кладбище, когда увидели такую дамочку на такой шикарной машине? Да еще шофер открыл нам дверцу! Для меня это был позор. Я стала красная, как свекла. Но Муся, — я поразилась ее выдержке, — она, как ни в чем не бывало, как будто не ведая, какой фурор произвела на присутствующих, подошла прямо к какой-то женщине, которая была во всем черном. Даже лицо было закрыто черной вуалью. Она ей что-то сказала и в ту же секунду та женщина взбесилась. Она накинулась на Мусю, сорвала с нее шляпку и, если бы не люди, которые схватили беснующуюся женщину, то она бы придушила мою бедную подругу своими ручищами. Я забрала Мусю быстренько оттуда, усадив ту в машину. Шофер нас быстренько увез с кладбища.
