–
– У этого проекта есть одно слабое звено. Топливо, которое залито бетоном, сразу же переводится в неконтролируемое состояние. Что с ним будет происходить, мы уже узнать не сможем. К тому же бетон легко крошится, вымывается водой и достаточно быстро теряет свою прочность. В общем, для надежного и долгого захоронения радиоактивных материалов он далеко не лучший материал. Кстати, в Припяти вы можете увидеть деревца, которые растут на балконах, на асфальте, пробиваются сквозь бетонные плиты. И это тоже свидетельствует о ненадежности бетона. В общем, если залить 4-й блок бетоном, то мы получим очень сильный источник радиоактивной пыли, которая будет дождями и ветром разноситься по огромной территории. Так что «пирамида» уже через несколько лет станет радиоактивной. Разве этого мы добиваемся?!
–
– Мы понимаем, в каком состоянии он находится. Данные, которые мы получаем, дают основание утверждать, что процессы внутри 4-го блока мы контролируем. Я уверен в тех людях, которые на нем работают, – в их квалификации, в их понимании той ответственности, которая на них возложена.
–
– К сожалению, вокруг Чернобыля слишком много слухов, домыслов, легенд, откровенной неправды. Трагедию использовали в политических целях. Очень сложно получить и провести независимую экспертизу состояния дел на АЭС, потому что слишком много субъективизма, стремления использовать понятие «Чернобыль» в неблаговидных целях. Это обидно. То, что сделано здесь в прошлом, – подвиг многих тысяч людей. То, что делается сегодня здесь, тоже подвиг. Придет время, и начнется извлечение топлива из 4-го блока, и это тоже будет подвиг. Это нужно понимать и именно так нужно к происходящему в Чернобыле относиться.
–
– Каждый день я еду из Славутича на работу. Вижу, как изменяется природа. Встречаю оленей, лосей, кабанов, диких лошадей, всевозможных птиц. Ушел человек, и природа оживает.
Посреди улицы стоит стул.
Почему он здесь? И сколько времени?
Вопросы совсем не праздные, потому что хочется понять, в каком мире ты оказался? Реальном, фантастическом, иллюзорном?
И как найти улицу Дружбы народов?
Спросить не у кого, а потому бреду наугад…
Табличек нет. Исчезли. Наверное, жители забрали с собой на память.
А стул стоит здесь уже более десяти лет…
Сидеть на нем можно, но нежелательно.
Впрочем, «нежелательно» здесь все.
Это Припять – мертвый город.
Последний раз я был здесь через два года после аварии, а впервые – за год до нее.
Выступал во дворце «Энергетик». Там проходила встреча читателей с журналистами «Правды».
Ночевал в гостинице «Полесье», она справа от дворца. А слева – ресторан. Там мы ужинали.
«Ресторан», «Полесье» и «Энергетик» – надписи существуют и сегодня. Но площадь, на которой они находятся, прорастает березками, кустами и травой. Асфальт постепенно исчезает.
Ощущение странное.
Вокруг дома, магазины, кафе, библиотека, поликлиника. И улицы, разбегающиеся в разные стороны.
Все это есть, все можно увидеть, а на самом деле… пустота. Бесконечная, страшная, непривычная. Она уходит не только в прошлое, но и в будущее.
По дороге в Припять остановились на мосту. Внизу – нитка железной дороги. Последний поезд «Москва – Хмельницкий» прошел здесь 30 апреля 1986 года.
С моста хорошо просматривалась станция. Был виден аварийный блок.
Но теперь все заросло лесом, и контуры АЭС лишь угадываются.
В первые дни аварии мы старались проехать по мосту как можно быстрее, здесь не задерживались. Один из ударов ядерной стихии пришелся как раз по нему…
А вскоре после взрыва мимо горящего жерла реактора прошел поезд. Пассажиры любовались малиновым заревом над станцией, думая, что здесь отмечается какой-то праздник…
Как и тогда, дорога в Припять лежит по мосту. А сразу за ним очередной КПП. Здесь тщательно сверяют документы, в которых обозначено, что мы имеем право проехать в мертвый город.
Где же улица Дружбы народов?
