Я подтвердил догадку Лёки Ж. и сказал, что на этот случай Беатриче наняла убийцу, который пронзил его сердце кинжалом, как раз когда тот завелся не по-детски. Затем тело развратника выбросили из окна, чтобы все выглядело как несчастный случай.
Однако следствие неожиданно вышло на убийцу наемного убийцы. Оказалось, что Ченчи решили убрать киллера, который убил графа, — чтобы киллер их не сдал. Но арестованный убийца киллера во всем сознался.
— Да это просто семейка Аддамс! — изумилась Лёка Ж.
Само собой, всю семью арестовали. Целый год их пытали самым жестоким образом. Беатриче, несмотря на суровые пытки, так ни в чем и не призналась. Папа был беспощаден. Беатриче, ее мачеху и старшего брата казнили. Им отрубили головы на мосту Святого Ангела.
На надгробии Беатриче в церкви Сан-Пьетро-ин-Монторио, как рассказал Гарик (лично убедиться в этом мне, разумеется, не удалось), вырезано одноединственное слово: «Orate» — «Молитесь». Говорят, призрак казненной девушки до сих пор бродит ночами по пустынным улицам Рима…
— Боже мой! — Лёка Ж. давно уже отложила зеркальце и совсем забыла про второй глаз. — Зачем ты мне все это рассказываешь? Ты хочешь, чтобы я вообще не закончила сегодня? Может, у тебя есть какая-нибудь более оптимистичная история?
— Есть, — сказал я и изложил другую версию событий, согласно которой Беатриче не убивала своего отца и он не принуждал ее к сожительству. Просто у Беатриче был любовник, от которого она родила. Отец укрыл ее в замке, наказывая за распутство. Поэтому любовник Беатриче, чтобы освободить девушку, убил графа Ченчи. Возможно, Беатриче действительно ничего об этом не знала, как она и утверждала.
— Бедная девушка… — Лёка Ж. задумалась. — Слушай, а про нее никто не писал?
— Кто только не писал про Беатриче Ченчи! — сказал я и перечислил: — Моравиа, Диккенс, Стендаль, Уайлд, Шелли…
— Вот-вот. Точно! Шелли! — обрадовалась Лёка Ж. и вдруг, вперив в меня скорбный взгляд, начала с выражением декламировать:
Затем Лёка Ж. вышла из образа и представила:
— Перси Биши Шелли в переводе Константина Бальмонта! — Лёка Ж. раскланялась.
— Какие глубокие познания в литературе английского романтизма! — вымолвил я, отойдя от культурного шока.
— Если бы ты столько лет посидел замужем, сколько я, то у тебя были бы такие же глубокие познания, — сказала Лёка Ж. — Когда безвылазно находишься дома, как эта несчастная Беатриче в отцовском замке, поневоле перечитаешь всю домашнюю библиотеку. Книг у всех моих мужей было много, а память у меня хорошая… — Лёка Ж. посмотрела на недокрашенный глаз, парой штрихов придала ему законченный вид и повелела: — Хватит на сегодня кошмарных историй. Пойдем брать Колизей.
Наш путь к Колизею затянулся на несколько часов. В течение первого часа Лёка Ж. появлялась из спальни в различных нарядах и интересовалась: «Я не похожа на старую женщину легкого поведения?» Сначала я пытался отшучиваться: «Что ты! Скорее уж на молодую монашку». Затем давал четкий отрицательный ответ. Но каждый раз Лёка Ж., не получив удовлетворения моей реакцией, скрывалась в спальне, чтобы появиться в новом облачении. Наконец я ответил утвердительно, и она остановила свой выбор на юбке с рюшами, полупрозрачной блузке и кокетливом шелковом шарфике.
Второй час ушел на изучение ставен, которые Лёка Ж. обнаружила с внешней стороны окна ванной. Она заинтересовалась: почему сквозь рифленое стекло в ванную комнату поступает так мало света. Если снаружи защита от вуайеристов, то зачем вообще делать здесь окно? Открыв его, Лёка Ж. увидела пластиковую ставню. Она продолжила исследование в других комнатах и выяснила, что на всех окнах есть ставни, которые можно закрывать на щеколду.
Я напомнил Лёке Ж., что мы собирались взять Колизей. Это придало ей немного энергии, которую она использовала для того, чтобы показать мне, как закрываются и открываются ставни, и обсудить со мной: что лучше — закрыть окна и открыть ставни или, наоборот, открыть ставни и закрыть окна. Затем она попробовала оба варианта, но ни один из них не казался ей верным. Тогда Лёка Ж. решила, что закроет лишь часть окон и часть ставен.
Я не стал ей мешать. Обулся и вставил ключ в замочную скважину, намереваясь открыть дверь. Заметив это, Лёка Ж. испытала новый прилив сил, которого хватило на то, чтобы закрыть все окна и ставни и наконец покинуть квартиру.
