Но Лёка Ж. не унималась. Она возмущенно сказала по-английски, что никакое это не «леттэр», на самом деле это аж «сри леттэрс», написанные в разное время!
Официант, выслушав Лёку Ж. с вежливым вниманием, поинтересовался, не хочет ли синьорина кофе.
— Но! — ответила синьорина и, гордо подняв голову, подалась на выход.
Дальнейший путь привел нас на пьяцца ди-Спанья, площадь Испании, где Лёка Ж. с удовольствием плюхнулась на ступеньки Испанской лестницы перед фонтаном в виде лодочки.
— Ну что там пишет твой путеводитель про эту ванну? — вяло спросила она.
— Скорее уж это лодка, — заметил я.
— Ладно, лодка, — флегматично согласилась Лёка Ж. — И что она тут символизирует?
Я открыл путеводитель и прочитал Лёке Ж., что фонтан «Баркачча» — «Лодочка» — по заказу папы Урбана VIII, покровителя семьи Бернини, построен Бернини-старшим в 1627–1629 годах. Существует легенда, что эта лодка была занесена на Испанскую площадь наводнением 1598 года. Фонтан украшен изображением пчел, украшающих герб семьи Барберини. Далее сообщалось, что 18 мая 2009 года фонтан «Баркачча» был атакован роем пчел. Утром около 40 тысяч насекомых расположились на фонтане и провели на нем весь день. Лишь на закате дня специалисты сняли насекомых и перевезли их за город.
— Чем им так понравилась эта лодочка? — спросила Лёка Ж. с недоумением.
Продолжить увлекательную беседу нам помешал смуглый тип гастарбайтерской наружности с охапками некрупных красных роз, как будто сорванных с уличной клумбы.
— Вот бюдифул гёрл! — начал он, обратившись к Лёке Ж.
— Ай ноу, — мрачно констатировала она.
— Фром уот кантри ю ар? — не отставал он.
— Раша, — сообщила Лёка Ж. — А в чем, собственно…
— Бюдифул-бюдифул гёрл раша! Прэзэнт! — и с этими словами тип протянул Лёке Ж. букет роз.
Она растаяла, заулыбалась, поднесла букет к лицу и стала вдыхать розовый аромат.
Тип тут же подвалил ко мне.
— Бюдифул гёрл, — сказал он заговорщицким тоном. — Бюдифул… Гиф ми литл мани. Тен… — Он протянул руку.
С этого и надо было начинать.
— Тен центс? — уточнил я.
— Центс? — удивился тип. — Но, евро!
— Чего-чего? — вмешалась Лёка Ж. — Десять евро за этот веник из роз! А ну-ка забери… — Она швырнула букет розопродавцу. Тот ловко поймал его на лету, поцокал языком и отправился к фонтану, где встал на уступ и омочил розы в воде — видимо, чтобы придать им более свежий вид.
К нам тут же подошел следующий тип гастарбайтерской наружности, подозрительно похожий на первого. В руке он держал охапки таких же красных роз.
— Вот бюдифул гёрл! — завел он уже знакомую песню.
— Ноу! — грубо ответила Лёка Ж. и обратилась ко мне: — Сева, читай дальше.
Я прочитал Лёке Ж. про барочную Испанскую лестницу, на ступеньках которой мы сидели. Построенная в 1721–1725 годах, она соединяет пространство небольшой площади Испании с базиликой Санта-Тринита-деи-Монти, расположенной на холме Пинчо.
Окаймленная балюстрадой лестница из 138 ступеней описывает овал перед базиликой и стоящим у входа обелиском, а затем, словно река, делится на два рукава, вновь сливается и, наконец, расширяется перед пространством площади.
Тип с розами стал настойчиво протягивать Лёке Ж. букет, приговаривая:
— Прэзэнт! Бюдифул гёрл! Прэзэнт!
— Ай донт уонт! — крикнула Лёка Ж.
От неожиданности продавец вздрогнул и убежал.
— Давно бы так… — вздохнула Лёка Ж.
Я погрузился в чтение, выяснив, что с начала 1950-х годов в апреле-мае Испанскую лестницу украшают терракотовыми горшками с цветущими азалиями, а еще на ней периодически устраивают дефиле и концерты…
— Ну ты посмотри! Опять! — воскликнула Лёка Ж.
Я оторвался от путеводителя и увидел очередного розоторговца, направляющегося прямо к нам.
— Хуже пчел… — недовольно сказала Лёка Ж. — Пойдем отсюда, они нам житья не дадут. Надеюсь, среди бутиков этих гастарбайтеров не будет.
— Вот бюдифул гёрл… — начал продавец, протягивая букет, и осекся, столкнувшись со взглядом Лёки Ж.
Когда мы вернулись на виа Кондотти, бутики закрывались. Лёка Ж. расстроилась, но не сильно, потому что через пару шагов мы натолкнулись на ламборгини. Ядовито-зеленый «Countach LP 400» 1974–1978 годов, точь-в-точь футуристическая тачка Джеймса Бонда из первых серий «Бондианы», был выставлен прямо на улице за жгутовым ограждением.
Щит, стоявший перед машиной, сообщал, что этот автомобиль был выпущен ограниченным тиражом — всего 152 экземпляра. Четырехлитровый двигатель, 375 оборотов в минуту, 315 километров в час. Дизайн разработан Марчелло Гандини. Он превратил «Countach LP 400» в настоящий космомобиль: клиновидный корпус, ресницы-фары, широкие воздухозаборники и двери гильотинного типа.
Устоять перед таким экземпляром было невозможно, и Лёка Ж. не устояла. Она перебралась через ограждение, едва не сбив алюминиевые столбики, на которых крепился жгут, и с неопределенными намерениями бросилась к машине.
— Лёка, вернись, ты не у себя дома! — пытался я увещевать ее.
— Конечно, не дома! У нас такой нет, — ответила она.
