Из поколения в поколение хранители преданий выбирали среди детей Удела Духов новое воплощение древнего вождя и пророка, известного как Смотрящий-в-ночь. Хранители следили, чтобы жизнь народа текла в согласии со священными ритуалами, а могущественный Орден Стражей защищал людей от древних чудовищ и злых колдунов. Но из-за моря пришли чужеземные захватчики и принесли с собой ветер перемен. Теперь молодой Смотрящий-в-ночь стремится по-настоящему править страной, жрецы разрешённых и запретных культов плетут интриги и готовят восстания, а Стражи готовятся нанести своим соперникам в борьбе за власть сокрушительный удар. Сумеет ли горстка недавних выпускников школы шаманов-чиновников уцелеть в этой буре, сохранить близких и распутать коварный заговор? Чью сторону им выбрать, если каждый по-своему прав?
Джал Канур, двадцать второй Смотрящий-в-ночь, Прозорливый — правитель Удела Духов;
Дарсен Тагар — командующий гвардией правителя;
Улагай Дамдин — личный прорицатель правителя, его агент по особым поручениям.
Аюш Токта, бириистэнский законоучитель — правитель провинции и верховный шаман городского святилища;
Улан Баир, первый гранильщик — руководитель сургуля, т. е. училища шаманов-чиновников, и главный советник Токты;
Темир Буга, первый плавильщик — главный наставник воинов в бириистэнском сургуле, второй советник Токты;
Айсин Алдар — наставник внешней гармонии шестого ранга, куратор постройки парового буксира, отец Айсин Тукуура.
Бэргэн Найрана — жена Айсин Алдара из древнего шаманского рода Бэргэнов.
Кумац — младший плавильщик, офицер городского гарнизона.
Айсин Тукуур — сын Айсин Алдара, знаток церемоний третьего ранга;
Улан Холом — сын Улан Баира, дозорный Ордена Стражей;
Дзамэ Максар — оружейный наставник третьего ранга, ученик Темир Буги.
Темир Илана — знаток внутренней гармонии (т. е., лекарь) третьего ранга, выпускница толонской медицинской школы, член толонского революционного подполья;
Темир Айяна — девушка с колдовскими способностями, за которой охотится Улагай Дамдин;
Высокий Пятый — островитянин-вольноотпущенник, бывший начальник телохранителей Темир Буги.
Аман Дарга — один из главарей восстания «Детей Грома».
Брат Ринчен — офицер Ордена Стражей.
Ган Бэлиг — законоучитель Баянгола.
Гурбан — хранитель священного сада в Улюне.
Усталое Светило тяжело оперлось об острые зубцы Гребня Дракона, торопливо выливая остатки света и тепла на гранитные скалы, лесистые склоны и кремово-жёлтые глинобитные стены Внешнего города, чтобы тронуться дальше налегке. Генерал Дарсен Тагар, первый полководец Смотрящего-в-ночь, привычным взглядом наблюдал, как тени хребта тянут свои жадные пальцы к обитым медью воротам, а вдоль дороги, силясь разорвать их объятья, загораются факелы и костры. Скоро они сольются в узкий огненный ручей, ползущий вопреки природе вещей не вниз, но вверх по крутым склонам пика Уединённого Созерцания.
Строительство башни Небесного Узора не прекращалось ни днём, ни ночью, пожирая камень, бронзу, железо, драгоценный корабельный лес и жизни рабочих. Уже три раза конструкция обваливалась, не выдерживая веса огромной подзорной трубы, которую строители силились втащить на верхний, тринадцатый, ярус. Инструмент весил около тридцати тонн — гораздо меньше, чем главный колокол Святилища, но его вытянутая форма неумолимо смещала центр тяжести конструкции. Трое наставников внешней гармонии лишились из-за этого головы, а их семьи отправились в шахты восполнять потери казны.
Генерал горько покачал головой. Ему не нравилось увлечение правителя мистикой и расплодившиеся из-за него во дворце проходимцы и шарлатаны. По мнению Тагара для войны с внешним врагом вполне хватало видимых примет и знамений, работавших десятилетиями. Чего было явно недостаточно — так это хороших ружей, крепких пушек и быстрых кораблей. Когда-то это понимал и Джал Канур, нынешний Смотрящий-в-ночь. Когда-то они понимали друг друга с полуслова, сражались с заморскими колдунами плечом к плечу и стали названными братьями. Но потом, на далёких островах, случилось проклятое чудо, разбудившее в душе правителя ненасытную жажду тайных знаний. Жажду, которой тут же воспользовались Трое Ближайших, чтобы оплести разум Канура паутиной лукавых слов и одурманить его тело миазмами ядовитых эликсиров. Мог ли тот, кто называл себя Прозорливым, не замечать этого? Порой генералу казалось, что Канур всё видит, и специально позволяет прочим мухам — всем этим прорицателям, созерцателям и книжникам — отвлекать троих пауков своим жужжанием. Порой Дарсен Тагар терял надежду, и только клятвы, данные на поле боя, удерживали его от бунта.
