Удостоверившись, что выживших не осталось, он подошёл к Двадцать Второму, почтительно сложив руки.
— Твоя воля исполнена, Прозорливый!
Правитель устало кивнул и плавно повёл рукой, приглашая Тагара следовать за ним. Выйдя из дверей павильона, они едва не столкнулись с рослым вельможей, за спиной которого возбуждённо подпрыгивал небольшой светящийся шар.
— Я слышал выстрелы, — обеспокоенно произнёс сановник. — Надеюсь, мой повелитель невредим?
Дарсен Тагар неприязненно хмыкнул: его догадка полностью подтвердилась.
— Дамдин, — коротко кивнул прорицателю Двадцать Второй. — Ты говорил, что сегодняшний вечер благоприятен для великих свершений. Я последовал совету.
— Прозорливый преувеличивает значение моего скромного таланта, — согнулся в поклоне Улагай Дамдин. — Уверен, мой господин видит благие и неблагие знамения каждого мгновения…
— Дамдин! — прервал его генерал. — С каких пор ты пасешь задних? Я ожидал увидеть тебя внутри!
Прорицатель растянул губы в хищной улыбке, похожей на кошачий оскал. В памяти тут же всплыла картинка: Улагай Дамдин с похожей миной стоит у ворот лагеря, на глазах у потрясённых солдат вытряхивая из складок грязного халата сплющенные пули. "Настоящий шаман-оборотень!" — шепчет кто-то, — "Железо ему не страшно, только синяя киноварь и горное стекло!"
— Как и предвидел Прозорливый, — слегка растягивая слоги ответил прорицатель, — в личной библиотеке старшего из троих нашёлся текст, о котором я рассказывал.
Он отвязал от пояса тяжёлый свёрток, в котором оказалась стопка испещренных знаками летящего письма медных табличек.
— Значит, он существует, — удовлетворённо произнёс Двадцать Второй и, поймав недоумевающий взгляд генерала, пояснил: — "Следы на снегу" — тайная летопись ордена Стражей.
— Я слышал, что эта книга — фальшивка, написанная мятежником Доржбатыром под диктовку его союзника — толонского колдуна, — скептически процедил Дарсен Тагар.
— В ней много такого, что могло быть на руку колдунам-правителям народа джунглей, — согласно кивнул Улагай Дамдин. — Но книга подлинная, и написана уже после смерти Доржбатыра. Вот, посмотрите, как они пишут о Тринадцатом Смотрящем-в-ночь.
Генерал взял из его рук пластины. На каждой из них были выгравированы короткие нумерованные строки. На первый взгляд, книга была написана обыденной прозой, но читая странные строки, Дарсен Тагар не мог избавиться от ощущения, что изначально они были написаны на другом языке и, возможно, читались нараспев.
