– Да, конечно, знаю,
– Не надо все усложнять без надобности, – проворчал Гаррисон. – Несомненно, Белнэп сорвался с катушки.
– От горя у него помутился рассудок, так? – Окшотт обхватил себя, обвив руками, похожими на паучьи лапы, тощий, как тростник, торс.
– Скорее, он просто помешан на отмщении, – отрезал Гаррисон, раздраженный тем, что его прервали. – И он отправился, черт побери, в мировое турне, чтобы сеять смерть. Сукин сын не отдает отчета в своих действиях, он убивает всех и вся, кто, по его разумению, причастен к исчезновению Райнхарта. Боже всемогущий! Кто может чувствовать себя в безопасности от этого ублюдка?
Похоже, Окшотт продолжал колебаться, но настойчивая ярость Гаррисона обладала собственной убедительной силой.
– Только не ты, – заметил старший аналитик.
– Пусть долбаный козел только попробует! – прорычал Гаррисон.
Гарет Дракер переводил взгляд с одного своего сотрудника на другого, нетерпеливо барабаня пальцами по столу.
– Мы должны отделить домыслы от фактов, – наконец сказал он. У него на лбу задергалась жилка. – Наши следователи до сих пор изучают записи видеокамер наблюдения, установленных у всех входов и выходов парка. Но для того, чтобы определиться наверняка, потребуется время.
– А вот времени-то у нас как раз и нет, – возразил Гаррисон.
– Проклятие! – выругался начальник оперативного отдела, этим резким высказыванием выражая свое согласие. – Лично я считаю, у нас уже достаточно оснований, чтобы дать команду на «изъятие». Я хочу, чтобы Белнэпа доставили сюда и допросили с использованием всех необходимых средств. Но приказа признать «безвозвратно потерянным» не будет. Это нужно понимать всем. Потому что все должно пройти строго по правилам.
– Проклятая комиссия Керка, – пробурчал Гаррисон. – А то мы о ней забыли.
Дракер кивнул.
– Нам надлежит действовать в соответствии с самыми строгими правилами. Как только началась вся эта заварушка, концепцию «безвозвратно потерянных» пришлось спрятать в чулан. Все действия должны осуществляться в рамках закона. Ничего такого, о чем нельзя было бы рассказать на слушаниях перед сенатской комиссией, потому что нужно исходить из предположения…
– Оперативная работа – это не моя епархия, так что тут я вам ничего советовать не буду, – сказал Окшотт. – Но не забывайте, что в нашем ведомстве многие относятся к Кастору с большим уважением.
– Что ты имеешь в виду? – встрепенулся Дракер. – Ты хочешь сказать, что наши оперативники откажутся выполнить официальный приказ?
– Потому что не будут знать, в чем провинился Белнэп, – вставил Окшотт.
Дракер решительно покачал головой.
– Не думаю. По-прежнему парадом командую я.
– Я просто хотел сказать, что действовать придется крайне осторожно, – продолжал Окшотт. – У Белнэпа есть друзья. Друзья предупреждают друг друга о готовящихся неприятностях. Возможно, Белнэпу шепнут словечко. Для многих, особенно из числа молодежи, Белнэп прямо-таки Робин Гуд из легенды. – Он посмотрел на Дракера. – Ну а ты у них вместо шерифа. – Он примирительным жестом поднял свои длинные, тощие руки. – Я просто хочу напомнить, что вы должны учитывать соображения внутренней дисциплины.
– Вот еще одно, что я никак не могу допустить сейчас, когда над нами нависло это чертово сенатское расследование. – Начальник оперативного отдела обреченно уставился в пустоту. – Ты опасаешься, что кто-нибудь из дружков Белнэпа может проболтаться комиссии?
– Я этого не говорил, – начал Окшотт. – Я просто советую быть предельно осторожными.
Дракер нахмурился.
– В таком случае мы оформим это как операцию с особым допуском. Привлечем к ней только избранных. Тогда никто посторонний ни о чем не узнает.
– Белнэп сам не раз занимался подобными операциями, – напомнил Окшотт.
– Вот почему мы задействуем ребят из параллельных структур. Это касается и группы обеспечения. Разные операции, различные степени допуска. Следовательно, никаких утечек.
Окшотт склонил голову набок.
– При таком варианте людские ресурсы окажутся скудными. Выбирать будет особенно не из чего.
– Операция станет поджарой, зато проворной. Возможно, так даже лучше. Нам нужно, чтобы все сработало, как часы. Потому что сукин сын Керк жаждет крови. Это я хорошо понял по сегодняшнему совещанию глав разведывательных ведомств. – Дракер криво усмехнулся. – Кроме того, я уяснил, что впереди нас ждет долгий затяжной спуск, самый серьезный со времен Эдгара Гувера.[51] Если вы тешите себя надеждами, что ФБР раскопает какую-нибудь грязь и вынудит достопочтенного сенатора Беннета Керка угомониться, – продолжайте мечтать и дальше.
– Нынешние федералы – сборище кисейных барышень, – проворчал Гаррисон. – Они не смогут отыскать свою собственную задницу даже с помощью бинокля.
– Никто не говорит, что Керк чист, словно свежевыпавший снег, – продолжал Дракер. – Просто он не такой грязный, как другие. К тому же в движение пришли многие силы.
– Удвойте ваши усилия, и вы получите вдвое больше удовольствия, – с отвращением пробормотал Гаррисон.
