– Нет, нет, я воспользовалась девичьей фамилией матери. – Не успев произнести эти слова, Андреа ощутила в груди щемящее чувство.
– Как будто
– О господи, я даже не подумала.
– Черт бы тебя побрал, женщина! – строго произнес Белнэп. – Все это мы уже проходили. Ну когда у тебя появится хоть капля здравого смысла?
Андреа потерла пальцами виски.
– Я нахожусь в одной машине с человеком, который запросто может оказаться опасным врагом государства, с человеком, которого пытаются задержать правоохранительные органы Соединенных Штатов. Где именно во всем этом здравый смысл?
– Молчи. – Голос Белнэпа был похож на низкое ворчание контрабаса.
– Ты требуешь от меня, чтобы я соблюдала патриархальный эдикт молчания? Никогда!
– Хочешь прослушать урок рассудительности? С превеликим удовольствием. Я сожалею о том, что ты связалась со мной. Не сомневаюсь, Симона де Бовуар[60] пришлась бы тебе более кстати, но ее, увы, под рукой не оказалось.
– Симона де Бовуар?
– Это…
– Я знаю, кто она такая. Просто я удивлена, что ты тоже это знаешь.
– Видишь ли, когда я не штудирую инструкцию по применению пистолета-пулемета «ЗИГ-Зауэер»… – Он пожал своими широченными плечами.
– Как бы там ни было. Послушай, я просто… проклятие, я ничего не знаю.
– Вот первая разумная вещь, которую ты сказала за последние несколько часов. – Сунув руку за пояс брюк, Белнэп достал продолговатый предмет. Андреа вздрогнула, и он бросил на нее еще один строгий взгляд. Только тут она сообразила, что это был сотовый телефон.
Тодд Белнэп набрал номер гостиницы «Клир крик».
– Я звоню по поручению мисс Пэрри, – подобострастным, женоподобным голосом произнес он. – Да-да, я знаю, что она еще не поселилась у вас. Она попросила предупредить, что задержится и приедет очень поздно. Около часа ночи. Вы не могли бы оставить за ней номер? Да? Благодарю вас. – Он окончил разговор.
Андреа собралась было спросить у него, зачем он звонил в гостиницу, но затем сама смутно разглядела в этом здравый смысл. Если ее действительно ждут в «Клир крик», пусть лучше этот человек как можно дольше остается там, где ее заведомо не будет.
– Слушай и учись, хорошо?
Андреа с убитым видом покачала головой.
– Я понимаю, что мне нужно к этому привыкать. Но, видит бог, мне этого ужасно не хочется.
Взгляд, который бросил на нее Белнэп, был пропитан чем-то близким к сочувствию. Внезапно машина свернула с шоссе и покатилась по дорожке, в конце которой стоял убогий мотель. Белнэп повернулся к Андреа, и отблеск от неоновой вывески резко высветил его квадратный подбородок и угловатые черты лица, широкую грудь и мозолистые руки, и взгляд, который бóльшую часть времени лишь смутно регистрировал присутствие Андреа, как некоего инструмента, облегчающего его собственное расследование.
– Вот здесь ты проведешь эту ночь.
– Если я подхвачу вшей…
– От вшей можно избавиться. Избавиться от пулевых отверстий гораздо сложнее.
Белнэп провел молодую женщину к длинному столику с пластмассовой крышкой, за которым на табурете сидел дежурный администратор, по виду индус.
– Чем могу вам помочь? – спросил тот, и в голосе его прозвучал сильный акцент хинди.
– Номер на одну ночь, – сказал Белнэп.
– Без проблем.
– Замечательно, – продолжал Белнэп. Он заговорил быстро: – Запишите имя и фамилию: Болдисцар Чсиксшентмихайлий. Диктую по буквам: Б-о-л-д-и-с-ц-а-р Ч-с-и-к-с-ш-е-н-т-м-и-х-а-й-л-и-й.
Индус бросил писать после первых же нескольких букв.
– Прошу прощения, я не успеваю…
Белнэп приветливо улыбнулся.
– Ничего страшного, я к этому уже давно привык. Это венгерское имя. Позвольте, я запишу его сам. Поверьте, сам я наловчился.
Администратор неохотно протянул ему книгу записи постояльцев. Белнэп размашистым почерком вывел в ней имя и фамилию.
– Номер сорок три? – спросил он, увидев на доске за спиной администратора ключ с биркой.
– Да, но я мог бы…
– Не беспокойтесь, – остановил его Белнэп. – Я сам в свое время был управляющим гостиницей. – Достав бумажник, он сделал вид, будто переписывает в соседнюю графу номер водительского удостоверения. Не отрывая ручки от бумаги, он записал также время прибытия, количество постояльцев и номер кредитной карточки, после чего, весело подмигнув, вернул книгу индусу. – Повсюду одно и то же.
– Вижу, – согласился администратор.
– И мы расплатимся наличными. Восемьдесят девять долларов плюс налоги будет девяносто шесть долларов пятьдесят семь центов. Если не возражаете, округлим до сотни. – Белнэп тотчас же отсчитал на стол пять двадцатидолларовых банкнот. – А теперь прошу простить за нашу неподобающую спешку. Моя дорогая жена сейчас лопнет – она не смогла заставить себя воспользоваться сортиром на заправке. Так что если вы дадите нам ключ…
– Ну что вы, что вы, уже даю.
Индус протянул ключ, а Андреа поймала себя на том, что непроизвольно изображает то состояние, которое описал Белнэп.
