Стратегия Банкрофта полностью

– Кто может разбираться в припрятанных арсеналах племен ва и каренни лучше их бывших поставщиков? Кому, как не им, знать принципы организации вооруженных отрядов повстанцев? Мы предоставим мьянманским генералам ключевую разведывательную информацию – и первоклассное оружие стандарта НАТО. Ключом к победе станет подавляющее превосходство в силах. И не успеем мы оглянуться, как на многострадальную землю Бирмы придет мир. В глобальной перспективе век народно-освободительных движений подходит к концу.

– Если только речь не идет о таком движении, которое поддерживаем мы сами, – поправил Либман.

– Свержение режима в результате открытого вооруженного противостояния всегда следует рассматривать в самую последнюю очередь, – истово закивал Коллингвуд. – Но если дело доходит до этого – что ж, это тоже решение. И мы еще далеко не полностью установили контроль над основными сетями поставки оружия. Разумеется, получив в свои руки организацию Ансари, группа «Тета» добилась и более непосредственной выгоды. В конце концов, тем, кто творит добро, тоже приходится себя защищать. – Он повернулся к Банкрофту. – Ты ведь согласен с этим, не так ли?

– Иглы дикобраза, – подтвердил Банкрофт.

– Если возникает угроза нашей безопасности, не важно, дома или за границей, мы решительно ее устраняем.

– Всеми имеющимися в нашем распоряжении средствами, – согласился стареющий ученый.

Переглянувшись с Бергессом и Трейси, Коллингвуд вздохнул, собираясь с духом.

– В таком случае, Поль, нам необходимо поговорить об Андреа.

– Понимаю.

– Поль, ты принимаешь ситуацию слишком близко к сердцу. Прости за резкое высказывание. Но нам нужно принять какое-то решение. И пусть этим занимаются профессионалы. Твоя племянница превратилась для нас в головную боль. Отправившись в Розендейл, она переступила черту. Ты надеялся, что она прислушается к голосу разума. Теперь не вызывает сомнений, что ты ее переоценил.

– Или, напротив, недооценил. – В голосе Банкрофта прозвучали какие-то новые завуалированные нотки.

– Ты судил о ней предвзято.

– Вы всегда стараетесь увидеть в людях лучшее, – подхватила Трейси. – Что просто замечательно в качестве исходной предпосылки. Но вы также учили нас никогда не упорствовать в своих убеждениях и менять их перед лицом новых фактов.

В рассеянном дневном свете лицо Банкрофта внезапно стало выглядеть на много лет старше, чем обычно.

– Вы хотите, чтобы я перепоручил кому-то другому дело, связанное со своей родственницей, с моей племянницей?

– Вот именно, вы должны поступить так как раз потому, что она ваша родственница, – настаивала Трейси.

Банкрофт устремил взор вдаль.

– Не знаю, что сказать.

Показалось ли это Джине, или его голос действительно дрогнул? Когда философ обернулся к остальным, его лицо было пепельно-серым.

– В таком случае ничего не говори, – осторожно произнес Бергесс тоном, в котором прозвучали уважение и сочувствие. – Ты нас хорошо обучил. Позволь нам взять на себя часть ответственности. Предоставь это дело нам.

– Как ты всегда говоришь, – добавил Коллингвуд, – творить правое дело не всегда легко.

– Утихомиривать проклятую комиссию Керка тоже будет непросто, – вставила Трейси.

– Ты слишком молода, чтобы помнить слушания комиссии Черча, – заговорил самый пожилой из собравшихся за столом, Герман Либман. – Но мы с Полем ничего не забыли. В мире все развивается циклически.

– Как сезон муссонов, – тяжело промолвил Коллингвуд. – И историческая перспектива как-то мало утешает, когда оказываешься на пути урагана.

– Справедливо подмечено, – согласился Банкрофт. Он прищурился. – Знание – сила. Видит бог, мы перевернули немало камней в прошлом сенатора. И каких копошащихся тварей мы под ними обнаружили?

Повернувшись к Джону Бергессу, Коллингвуд взглядом предложил ему взять на себя обязанность сказать правду.