Стратегия Банкрофта полностью

– Поль Банкрофт – блестящий человек, мыслитель, идеалист; я искренне верю в это. Но он также в высшей степени опасный человек. – Она медленно покачала головой. – И делает его чудовищем собственная исключительность. Моим родственником движет не тщеславие. Не жажда личной власти или денег.

– Я бы сказал, он пытается навязать свои моральные принципы всему миру…

– Но разве любой из нас не сделал бы то же самое, если бы представилась такая возможность? Вспомни слова Уинстона Смита:[72] «Свобода – это свобода говорить, что дважды два равно четырем. Если разрешено это, все остальное последует само собой».

– Дважды два равно четырем. Так что тут все чисто.

– Неужели? Является ли свободой возможность принимать то, что считаю правдой я? Является ли свободой возможность делать то, что я считаю правильным? Я хочу сказать, только представь себе, какими могут быть последствия. На свете множество людей, уверенных в правоте своих моральных принципов так же, как и в том, что дважды два равно четырем. А что, если они ошибаются?

– Нельзя постоянно сомневаться в себе. Иногда, Андреа, в споре нужно отстаивать свою позицию.

– Да, Тодд, нельзя постоянно сомневаться в себе. С этим я согласна. Но если мою свободу определяет кто-то другой, я бы предпочла, чтобы это был человек, не убежденный на все сто в собственной правоте. Неуверенность тоже может быть благом. Я имею в виду не безответственность и нерешительность, а сознание того, что ты тоже можешь ошибаться. Неуверенность заставляет помнить о том, что твои суждения не являются окончательными и могут быть пересмотрены.

– Ты племянница великого мыслителя и сама говоришь мудрено. Быть может, ты и есть Генезис.

Молодая женщина фыркнула.

– Ну, пожалуйста!

– Если предположить, что это не Джаред Райнхарт, – упавшим голосом добавил Белнэп.

– Ты действительно считаешь, что это может быть он? – Андреа устремила взгляд на ленту шоссе, которая разматывалась перед ними бесконечной серой рекой.

– Возможно.

– Когда ты рассказывал, как Джаред убегал от тебя, какое у него было выражение лица, – я вспомнила слова Поля Банкрофта. Он как-то сказал, что здравый смысл заключается не в том, чтобы видеть то, что находится у тебя перед глазами. Главное – видеть то, что перед глазами у кого-то другого.

– К чему ты клонишь?

– Я говорю про Генезиса. Ты полагаешь, что им, возможно, является Джаред Райнхарт. – Она повернулась к нему. – Может быть, Джаред Райнхарт думает то же самое про тебя.

Гостиница «Комфорт-инн», расположенная на Тринадцатой улице в центре Вашингтона, встретила их привычным желто-зеленым крыльцом, выступающим из стен из красного кирпича. Белнэп забронировал номер в дальней части здания. Двухместный. Номер оказался маленьким и темным: все окна выходили на кирпичные стены. Именно к этому и стремился Белнэп. И снова анонимность обеспечивала безопасность. Они поужинали в ресторане быстрого обслуживания, после чего Андреа, перед тем как подниматься в номер на ночь, заглянула в интернет-кафе. Решение поселиться в одном номере не обсуждалось; все произошло само собой. Ни Белнэп, ни Андреа не хотели разлучаться – особенно после того, что им пришлось пережить.

Белнэп чувствовал, что Андреа что-то беспокоит, и он продолжал внимательно наблюдать за ней, пытаясь найти малейшие трещинки запоздалой реакции на психологическую травму.

– Ты хочешь поговорить о Розендейле? – наконец спросил он, после того как вечером они почистили зубы. Ему хотелось дать Андреа понять, что эта дверь открыта; он не собирался ее заставлять входить в эту дверь.

– Есть то… что там произошло, – запинаясь, промолвила молодая женщина. – И есть то, что мне удалось там узнать.

– Да, – просто подтвердил Белнэп.

– Я хочу рассказать о том, что мне удалось узнать.

– С радостью выслушаю тебя.

Она порывисто кивнула. От Белнэпа не укрылось, что ей пришлось сделать усилие, чтобы взять себя в руки.

– Ты должен понимать – в мире финансовой безопасности есть то, что мы называем голыми данными. Именно этим я и занималась в «Гринвиче».

Даже в желтоватом свечении дешевой лампы она казалась очень красивой.

– Я могу рассчитывать на папку с глянцевой обложкой?

Андреа слабо улыбнулась, но ее глаза оставались серьезными.

– Я нашла общий рисунок выплат. Причем это происходит по всему земному шару. Временной интервал позволяет предположить связь с манипуляциями выборов.

– Подтасовка результатов? Продвижение своих кандидатов?

– Все улики косвенные, но, полагаю, речь идет именно об этом. Что-то вроде того, что судьбу Partido por la Democracia[73] нельзя доверить в руки простых граждан.

– Андреа, не так быстро. Растолкуй мне все подробно.