Стратегия Банкрофта полностью

Глаза журналиста сверкнули за очками в толстой оправе; он непринужденно улыбнулся. Техасец мысленно отметил, что этот человек совсем не похож на всех тех представителей прессы, с которыми ему приходилось иметь дело.

– Что ж, как любил повторять мой папаша, истина – штука красноречивая. А что касается этих слухов насчет злоупотреблений средствами пенсионного фонда сотрудников – это не более чем слухи. Мои предложения нацелены на благо всех акционеров. Я хочу сказать вот что: займитесь арифметикой. Разве акционеры тоже не люди, а? Среди них множество тетушек, засидевшихся в старых девах, и одиноких старушек. Вы когда-нибудь слышали, чтобы эти прослойки общества беспокоились об интересах акционеров?

Мужчина с диктофоном истово закивал.

– И нашим читателям будет очень интересно услышать про это. Но пока на улице еще не совсем стемнело, мне бы хотелось, чтобы наш фотограф сделал несколько снимков. Вы ничего не имеете против?

Улыбка, делающая честь стоматологу техасца.

– Ведите его сюда. Могу сказать, слева в профиль я получаюсь лучше всего.

Журналист вышел из углового кабинета техасца и тотчас же вернулся со своим напарником, мужчиной мощного телосложения, с квадратной головой и короткими русыми волосами, в которых не сразу можно было узнать парик. Фотограф принес с собой сумку с оборудованием и треногу в чехле.

Исполнительный директор протянул руку.

– Авери Хаскин, – представился он. – Впрочем, вам это известно. Я как раз говорил вашему коллеге Джонсу, что слева в профиль я получаюсь лучше всего.

– Моя фамилия Смит, – сказал фотограф. – И я сделаю все быстро, как только смогу. Вы ничего не имеете против того, чтобы я снял вас вот так, сидящим за письменным столом?

– Тут вы босс, – сказал Хаскин. – Впрочем, подождите, – босс здесь я.

– А вы шутник, – заметил Смит. Подойдя сзади к исполнительному директору компании «Говядина Хаскина», он открыл чехол и вместо треноги достал из него пневматическое ружье.

Обернувшись, техасец увидел, что держит в руках так называемый фотограф, и его улыбка тотчас же погасла.

– Какого черта…

– О, вижу, вы узнали эту вещицу. Впрочем, этого следовало ожидать, не так ли? Кажется, именно с ее помощью на ваших скотобойнях убивают коров, я не ошибся?

– Проклятие…

– Если вы двинетесь с места, это будет большой ошибкой, – ледяным голосом оборвал его Смит. – Разумеется, может быть, ошибкой будет не двинуться с места.

– Послушайте меня. Вы, ребята, активисты движения за права животных? Вы должны понимать, что моя смерть ни черта не изменит.

– Это позволит спасти пенсионные накопления пятнадцати тысяч рабочих и служащих вашей компании, – веселым голосом произнес Джонс, перебирая пальцами растительность на лице – волокна искусственной шерсти на подложке, приклеенные к коже. – Их пятнадцать тысяч, а вы один. Займитесь арифметикой, а?

– Но мне очень понравилось, что вы приняли нас за борцов за права животных, – вставил Смит. – Естественное предположение, когда с главой компании по производству говядины расправляются тем самым инструментом, которым несчастные коровы профессионально истребляются на его скотобойнях. По крайней мере, мы на это рассчитывали. Это определенно направит расследование по ложному следу.

– Помнишь того политика, которого мы прихлопнули в прошлом году в Калмыкии? – переглянулся со Смитом Джонс. – Правительство даже приглашало токсиколога из Австрии. В конце концов никто так и не смог понять, в чем дело. Было решено, что речь действительно идет об отравлении морепродуктами.

– Готов поспорить, наш приятель Авери не уделяет достаточного внимания дарам моря, – сказал Смит. – Авери, вы не завещали свои органы на трансплантацию?

– Что? – У техасца на лбу выступили крупные градинки пота. – Что вы сказали?

– Уже завещал, – напомнил напарнику Джонс. – Вот уже неделя, как я заполнил от его имени все необходимые документы.

– Что ж, в таком случае за дело, – сказал Смит, настраивая шоковое ружье. – Воистину, гром среди ясного неба, да? Для торговца говядиной очень забавный способ расстаться с жизнью.

– Вы находите это смешным? О господи, пожалуйста, господи…

– На самом деле когда-нибудь мы действительно оглянемся назад, вспомним это и посмеемся от всего сердца, – сказал мужчина с шоковым ружьем в руках. Он поймал на себе взгляд Джонса.

– Посмеемся? Да вы спятили! – Голос Авери Хаскина был наполнен изумлением и яростью.

– О, вас я не имел в виду, – сказал Смит, посылая Хаскину в мозг мощный электрический разряд.

Сознание покинуло техасца мгновенно и безвозвратно, однако мост головного мозга и продолговатый мозг, отвечающие за дыхание и работу сердца, остались нетронутыми. В больнице электрокардиограмма подтвердит, что головной мозг Авери Хаскина мертв. После чего начнется сбор урожая донорских органов.

«Туша высшей категории», – подумал Смит. Замечательная судьба для флибустьера говядины.