— была усилена длительным и непродуктивным процессом — очередным ростом напряженности, связанным уже не с холодной войной и соответствующем ей ядерным устрашением, а с растущей опасностью распространения ядерного, химического и бактериологического оружия в странах, желающих иметь надежную защиту от нападения (с применением оружия массового поражения) и не имеющих возможности использовать высокоточное вооружение, управляемое из космоса. В этом отношении весьма показательна реакция Индии: «Если нации стремятся сохранить стратегическую независимость и политический суверенитет, у них нет другого выбора, кроме как поддержание собственного ядерного арсенала и наращивание количества боеголовок в целях развития военного потенциала. Последнее требует времени и средств, поэтому наименее дорогостоящий способ в промежуточный период — до достижения стратегического паритета — заключается в том, чтобы сосредоточиться на развертывании ракетных баз. Чтобы опередить развитие событий, Соединенные Штаты решили довести до совершенства противоракетную оборону и воспрепятствовать приобретению ядерных технологий третьими странами».3 Опасения по поводу ближайшего будущего выражают не только Россия и Украина, но и Япония, которая вывела на орбиту спутник для наблюдения за ракетными базами совершенно разваливающегося северокорейского государства.
Что касается конфликта в Косове, то, каким бы ни был его исход, возникает вопрос, снятый на некоторое время псевдопобедой в Персидском заливе, о нарушении равновесия страха, когда неограниченное распространение оружия массового поражения не оставляет места межгосударственному устрашению.
В историю народов каждый из родов войск: сухопутные, военно-морские, военно-воздушные силы или космические войска, — вносили новые типы вооружений и определенные политические стратегии, и для того, чтобы понять неудачу НАТО (вне зависимости, повторим это, от исхода войны), надо возвратиться к моменту возникновения приоритета военно-воздушных сил, сменивших господствовавший в течение веков морской флот.
Концепция «власти в воздухе» была сформулирована итальянцем Джулио Дуэ как расширение «власти на море». Идея победы в войне ведущейся с высоты, с неба, футуристический образ а 1а Ма-ринетти были вскоре подхвачены основателем Королевских военно-воздушных сил генералом Трен-чардом и опробованы в британских колониях на Ближнем Востоке, в массированных воздушных налетах на восставшие племена… а затем генерал Митчелл, уже в Соединенных Штатах, сформулировал идею взаимодействия воздушных и морских сил и выступил за создание авианосцев.
Теории Дуэ, согласно которой ВВС способны одержать победу без помощи со стороны «земли», было суждено восторжествовать не в атаках Люфтваффе, воздушных налетах на Англию или стратегических бомбардировках Германии Второй мировой войны, а в бомбе, сброшенной на Хиросиму, когда один-единственный бомбардировщик Б-29 и одна-единственная бомба решили исход войны в Тихоокеанском регионе.4 Холодная война способствовала распространению «межконтинентальных ракет» и использованию орбитальных спутников в системах наведения, но мы, увы, недооценили тот факт, что война с использованием воздушно-космических вооружений ведет к предельно большим разрушениям, так что равновесие держится на признании ядерного, нейтронного, химического или бактериологического оружия как абсолютного.
Забвение, вернее, упущение этого факта, скрытого иллюзорной победой союзников в Ираке, привело к одной роковой ошибке в период президентства Билла Клинтона: расширению всеми средствами территории применения «автоматических ударов», предназначенных для наказания rogue states,1 государств-хулиганов, от которых Соединенные Штаты намереваются защитить мир с помощью компьютерных технологий.
Впрочем, выходя за рамки обсуждения «гуманитарных» принципов конфликта в Косове, пресс-секретарь Пентагона Кеннет Бэкон 15 апреля этого года заявил: «Мы предполагаем наличие у Югославии запасов химического оружия, объем которых нам неизвестен».
Заявление было сделано накануне смены курса на Балканах и определило рамки знаменитого «долга вмешательства». Границы эти являются не этическими, как наивно полагают, а стратегическими, подобно границам, сформировавшимся в период равновесия страха между Востоком и Западом и политики ядерного сдерживания, что более сорока лет тому назад поставили под угрозу уничтожения всю жизнь планеты… Это и есть настоящее «преступление против человечности», за которое, однако, так и не последует никакого наказания!
