— в Ираке, последняя великая держава должна сразу отказаться от добрых чувств, поистине так можно сказать, и установить мировую гегемонию, продемонстрировав свой военный арсенал: ракеты, запускаемые с авианосцев, или F.117, уже испробованные в Ираке, или бомбардировщик В.2, чья себестоимость сравнима с валовым национальным продуктом небольшой страны, вроде Албании. Можно привести другой пример всеобщей инфантильности: в своей недавно изданной книге Билл Гейтс восхваляет достоинства программного обеспечения FALCON VIEW, способного разрушать мосты на Балканах.5 Америка конца столетия пренебрегает «природой» во имя «информатического разума» и, противореча своему вкладу в спасение свободного мира, пересаживает системную рациональность в программируемые автоматы и разумные ракеты, принимая, видимо, мир за игрушку, военную игру, а Билла Гейтса — за пророка, который в 1998 году без колебаний преподнес урок и самому Биллу Клинтону, показав, что власть уже не является властью политика или избранных государственных мужей, а информатической властью инженера, программиста, примером которого представляется сам Билл Гейтс, несмотря на свою эволюцию.
Что-то похожее происходит и в околоземном пространстве: оно сейчас заполнено космическими зондами наподобие DEEP SPACE 1 (еще одним типом «крылатых ракет»), сменившими космонавтов пилотируемых полетов под руководством НАСА, тогда как автоматические приборы пытаются заменить весь состав армии США…
5 мая 1999 года, спустя полтора месяца после начала воздушных налетов на Балканы, сенатор Люсьен Нойвирт, президент французской парламентской группы по делам космоса, написал: «Спутниковое наблюдение и развитие мультимедиа свидетельствуют о крупных исторических изменениях. Технологический рост все более связывает наше общество с космическими далями. Сегодня могущественная держава должна быть как можно менее предсказуемой, обладать средствами наблюдения и эффективного вмешательства и быть способной на быстрое реагирование. Тот факт, что сектор космоса, как и секторы обороны отдельных стран находится вне ведения Европейского Союза показывает, что правительства этих стран не проявляют сильного желания к интеграции этой составляющей их суверенитета».6 Проект космического права на независимый доступ в космос, на передвижения в атмосфере и наблюдение Земли почти дословно повторяет не так давно кодифицированное морское право. Миф 30-х годов о «летающей нации»,7 появившийся в период развития военно-воздушных сил, которым вскоре суждено было полностью разрушить Европу: от Роттердама до Дрездена, от Ковентри до Гамбурга, — на наших глазах сменился другим мифом — о нации «в невесомости», парящей нации, пример которой мы видим в Косове.
Для европейских, государств Соединенные Штаты представляются конкурентом, поэтому сектор космоса имеет для них жизненно важное значение, мало-помалу становясь гарантом безопасности на континенте. По поводу национального суверенитета возникает один необычный вопрос: не подменит ли в скором времени орбитальное пространство поверхность Земли'?
Если это так, то стратегии будут развертываться не в геофизическом окружении, а внутри экосистемы; и ореол, наблюдаемый после выхода из атмосферы, LIGHT GLOW, созданный кислородной оболочкой, обволакивающей Землю и делающей ее обитаемой, станет последней сценой Истории.
Воздушное и космическое право наций отныне важнее земельного права на обитаемые территории, а ареной политики, пришедшей на смену разрушительному мифу о LEBENSRAUM,li становится тонкий слой атмосферы. В XXI веке для руководства нациями окажется недостаточным наблюдать за тем, что происходит перед глазами, внутри границ и вне их, но необходимо будет также видеть происходящее сверху, на небесном своде, где картинка вовсе не лишена глубины, поскольку если смотреть «с Полярной звезды», то всякая геополитическая перспектива исчезает, а издалека, вернее, свысока вертикальное измерение одерживает полную победу над горизонтальным.
Неуместный воздушный удар по Балканам, произведенный при попирании законной власти ООН в делах международной безопасности свидетельствует по многим причинам о коренном изменении природы конфликтов между государствами.
Война всеми средствами ведется уже не с помощью боевого газа, а посредством частых магнитных бурь и понемногу создает нездоровый климат, вредоносную атмосферу, разрушая, зачастую, не вооружение противника, а атмосферу и экосистему страны под прицелом.
Поэтому в конфликте, развязанном «во имя защиты прав человека», в жертву приносится, в основном, гражданское население, зато военные противоборствующих лагерей находятся как бы в защищенной зоне.
Атмосфера, атмосфера… еще совсем недавно люди довольствовались тем, что обманывали врагов и зашумляли электронную среду, создавая помехи в работе военных систем противника. Но нам уже грозят грандиозными атмосферными вихрями над какой-либо страной.
