Вот и пример. 26 октября 1917 года заправлявший на Дону казачий атаман генерал Каледин заявил о поддержке Временного правительства, а ввиду отсутствия такового «временно» объявил себя правителем Донской области. 2 декабря 1917 года американский посол Фрэнсис сообщил в Вашингтон, что Каледин командует частями общей численностью в 200 тысяч человек, что он провозгласил независимость Донской области и готовится идти на Москву. Госсекретарь США Лансинг в ответной телеграмме дал указание через посредство англичан или французов предоставигь Каледину заем. Ну, а представители Антанты обходились в этих делах без посредников. Никакой благотворительности: займы после войны будут взысканы, а нет денег — пусть расплачиваются натурой. Дон — это хлеб, Кавказ — нефть, север — лес и рыба, почти везде есть какие-нибудь полезные ископаемые, а Сибирь — вовсе золотое дно. Наконец, дешевые остарбайтеры тоже пригодятся. Дело в проекте казалось чрезвычайно выгодным, но с реализацией возникли проблемы — большевики не желали проигрывать.
Вскоре, почувствовав, что ставленники не справляются, спонсоры перешли к прямой интервенции. О том. как «благодетели» белого движения намеревались колонизировать Россию, говорит один очень любопытный документ. 30 августа 1920 года английская газета «Дейли геральд» опубликовала текст тайного соглашения французского правительства с бароном Врангелем. После одержанной победы в уплату за помощь барон обязался признать все финансовые обязательства России по отношению к Франции, вместе с процентами. Эти обязательства конвертировались в новый заем под 6,5 % годовых (при том, что до войны средняя ставка была 4,25 %). Уплата долгов гарантировалась:
А ведь кроме французов были еще и британцы с не меньшими аппетитами, и американцы с аппетитами куда большими, и японцы, скромненько претендовавшие на всю Сибирь. После войны российскую экономику попросту разделили бы на сферы влияния, а там, глядишь, подуванили и саму Россию. Впрочем, последнее не обязательно, вариантов можно придумать много — от новой мировой войны за «русское наследство» до совместного существования на землях новой колонии.
Если бы в Лондоне, Париже и Нью-Йорке могли заглянуть в будущее, то плюнули бы на все текущие проблемы, залили бы страну кровью по нижние ветви берез, но большевиков раздавили. Однако видеть непрогнозируемое будущее — удел святых, но никак не капиталистов, поэтому бывшие союзники повертелись, покрутились, да и отступились. Зачем напрягаться — рано или поздно русские сами приползут. Завалят окончательно экономику, начнут умирать с голоду миллионами — и приползут.
Но гадкие большевики опять все испортили, каким-то непостижимым образом удержавшись у власти. Они с самого начала принялись планомерно вышибать из российской экономики капиталистов, не слишком интересуясь их национальной принадлежностью. Первой жертвой стала финансовая система. Декретом ВЦИК от 14 (27) декабря 1917 года были национализированы частные коммерческие банки и установлена государственная монополия на банковское дело. Декретом СНК от 23 января (5 февраля) 1918 года их капиталы полностью и безвозмездно передавались Государственному банку. К 1920 году процесс был завершен, и кровь по жилам экономики гоняли исключительно государственные банки.
За то же время под разными предлогами были национализированы все хотя бы относительно крупные предприятия. Предлоги сплошь и рядом предоставляли сами владельцы, активно выступавшие против нового правительства — но кто же знал, что за это в РСФСР лишают собственности? Привыкли к тому, что их интересы защищает мощное лобби в коридорах власти, — а лобби-то вылетело из власти вместе с правившими классами!
