И тут на первое место вылезает фактор времени. На самом деле документ этот никак не мог быть составлен в сталинском кабинете. По одной очень простой причине: кроме Тимошенко и Жукова, его подписал еще и Маленков — а Маленкова не было в то время у Сталина. Он появился там в 7.30, а директива ушла в войска в 7.15 утра, и до того ее надо было еще зашифровать. То есть сперва переписать в шифрблокнот для радиограмм, потом отдать на собственно зашифровку. «Директива № 1» была примерно такой же по объему, и если пройтись с хронометром по документам и воспоминаниям, то получится, что ее переписывали от 45 минут до часа, и сорок пять минут шифровали. Значит, команда «добро» посылать «Директиву № 2» была дана где-то в 5.30-5.45. А что произошло в это время? Правильно: состоялась встреча Молотова и Шуленбурга, на которой последний передал ноту об объявлении войны. Вот она — полная ясность, и сразу же за ее обретением для военных последовала команда «Фас!».
Получается, что директива была подписана в наркомате обороны не раньше (раньше опасно — нет определенности) и не позднее 5 часов 30 минут утра — в 5.45 Жуков и Тимошенко вошли к Сталину без третьего подписанта, Маленкова.
Итак, когда подписывали, мы разобрались — но когда ее писали? Текст хоть и простой, однако его нужно составить, а на это времени уже не остается. Получается, что директиву заготовили заранее. Без одобрения Сталина она обойтись не могла, так что либо ее авторы сидели в сталинской квартире, либо Сталин — в наркомате обороны. Если, конечно, перед нами не след довоенного планирования, той войны, что была в головах у генералов и согласована с главой государства заранее. И как только начало войны сделало ненужным «ручное» управление войсками (поскольку тема «провокаций» стала неактуальна), из ящика стола достали заготовленные тексты приказов и начали действовать по писаному.
Имея перед глазами только «Директиву № 2», на этот вопрос ответить сложно. Но вечером 22 июня в войска была послана «Директива № 3».
