— Как получится, — Виктория слегка улыбнулась. — Возможно, мы — или наши внуки — вольемся в их клан. Ничего плохого я в этом не вижу. Главное — процветание семьи на много поколений вперед, а под какой фамилией — дело десятое.
Великий магистр снова рассмеялся, да так, что по комнате пронеслось эхо.
— Все-таки ты не совсем в той стране родилась! У нас так политика не делается! Впрочем, — он тут же посерьезнел, — это сейчас не делается… Конечно, ты права. Ладно, если сможешь устроить этот брак — даю добро. Только с какой стороны ты собралась к этому подходить?
— Да это же проще простого! — Виктория улыбнулась мужу с толикой ласковой снисходительности. — Мои дела, конечно, намного проще твоих, но кое-какой опыт успешной дипломатии у меня есть!
— Я и не думал иначе.
— Так вот, АИПЧИ занимается примерно тем же самым, что и Ассоциация магов, только с другими категориями населения. Даже не нужно искать предлога познакомиться поближе! Думаю, мы с Агриппиной Урагановой подружимся. А там и до визитов в гости недалеко… Она производит впечатление разумной и добросовестной девушки. Насчет ее, скажем так, собрачниц, я не настолько уверена, но вряд ли они будут возражать, если мы просто познакомим детей! Разумеется, без малейшего давления.
— Разумеется, — усмехнулся Бастрыкин. — И ты за десять минут все это спланировала?
— Обижаешь, дорогой. За десять секунд. Сразу же, как только ты изменил мое восприятие Урагановых. Большое тебе спасибо, что позволил поглядеть на Кирилла в рабочей обстановке!
— Я женился на чудовище, — сказал Великий магистр с довольной улыбкой. — Что ж, за будущее Ордена точно можно не волноваться.
p.s. Левкиппа знает, что даже плодородную землю нужно удобрять. С писателями так не работает! Нам нужны
За четыреста с лишним лет истории Ордена Большой дворец повидал всякое. Надо думать, и прочувствованные проводы мужчин в дальний военный поход, даже если это проводы с участием детей и домашних животных. Хотя не думаю, что прежде здесь когда-нибудь одна половина семьи из шести взрослых человек плюс свекровь провожала в поход другую половину, а восемь детей и собака добавляли контролируемого хаоса!
Да, собака тоже прибыла с нами, потому что когда Лёвке и Ксюше сказали «приведите столько детей, сколько сможете контролировать вдвоем», они подошли к делу творчески! Взяли всех, включая малюток Таню и Милу в слингах. И решили, что для выпаса четырехлетнего Терёшки и пресечения баловства Вани с Данилой наш пес Масик подойдет как нельзя лучше.
В принципе, правильно решили: выглядит этот беспородный подобранец, порождение многих поколений деревенских овчарок из горного района, страшновато (размером с козла в холке!), но более умной собаки я в жизни не встречал. Выдрессировали Лёвка и Лана его на совесть. Я им почти не занимался, но Масик все равно признает меня самым старшим и главой стаи. Поэтому проблем у нас с ним нет, но и особой нежности тоже. Зато теперь скучать по мне не будет!
По крайней мере, я так думал, но именно Масик налетел на меня первым. Крутился, умильно заглядывал в глаза, поскуливал… Ни дать ни взять, «на кого ты меня бросаешь, хозяин»! Ну надо же. Пришлось чесать, гладить и уверять, что он самый лучший пес на свете и что я непременно с ним буду играть, когда вернусь.
По сравнению с ним мои жены, мама, сыновья и младший брат проявили похвальную сдержанность. А девчонки вообще молодцы: умудрились усмирить контролируемый хаос, который всегда воцаряется в помещении с несколькими детьми, и выпускать ко мне мелких управляемыми порциями и строго в порядке очередности.
Первыми, конечно, я обнимал младших мальчишек: Терёшку подхватил на руки и затискал-зацеловал — он еще был в подходящем возрасте и благодаря ангельскому характеру воспринимал это с энтузиазмом! Сам наобнимал меня в ответ и расцеловал в обе щеки.
Четыре года — потрясающий возраст! Детки еще мягонькие и милые, но при этом уже совсем разумные. Их и обнимать-няшить можно, и разговаривать уже как с людьми, а не просто сюсюкать.
— Если ты, папа, раньше улетаешь, значит, больше подарков привезешь? — спросил Терентий с энтузиазмом.
Я расхохотался.
— Ну ты и жадина! Не знаю, будут ли там подарки. Но постараюсь тебе привезти камешек с другой планеты. Идет?
— Не хочу просто камушек, хочу бриллиант! Или рубин! Или сапфир!
— Все жаднее и жаднее, — усмехнулся я. — Это вы с мамой названия камней учили?
— Не с мамой, а с мамой Риной, — поправил он. — Учили! Геология называется! — Терёшка был очень горд выговоренным сложным словом.
Творец, как я всех их люблю!
С титулом «мамы» получилось вот как. Вообще-то Терёшка биологически именно Ринин сын. Она детей всегда очень любила и хотела — на словах. А реально решилась забеременеть уже самой последней из девочек и, по-моему, так до конца беременности и не преодолела страха, что сын окажется похож на дедушку с бабушкой или еще на кого-то из семьи Эрнеров!
