— Нет, — покачал головой Аркадий. — Мы были замаскированы. Просто, видимо, нас всех еще в первые дни «срисовали». Кто с чем и почем. Было бы странно, будь оно по-другому.
Ну да, я так подозреваю, что портовые клерки оперативно настучали каждый своему «покровителю» или прямо хозяину, если верна догадка, что все они тоже рабы!
— А как вы с переводом будете? — спросил Вальтрен, до сих пор хранивший молчание. — Получается, что в вашей четверке самый лучший язык вообще у Кирилла! А он у тебя, уж прости, не совсем на свободном уровне.
— Понимаю я все отлично, мы не раз это проверяли, — пожал я плечами. — Это у меня когнитивная особенность такая: я легче учу язык на понимание, чем на говорение. А говорить буду отрывисто и коротко. Безумный архимаг, да? Как раз для образа полезно. Подписывать ничего не стану, никаких обязывающих договоров! Да и Ксантиппа с Ифигенией Александровной говорят не так уж плохо. Подстрахуют, если что.
— У меня с пониманием хуже, — покачала головой Ксантиппа, — а это в данном случае важнее… Но я вообще могу играть роль твоей трофейной наложницы и молчать! Всю жизнь мечтала примерить образ куртизанки, захомутавшей богатого и могущественного мужчину.
Самое удивительное, что она не врала! Шутила, но так… Процентов на семьдесят всего лишь. Все-таки чужая душа — потемки, а женская — особенно!
Я хотел было возмутиться, но Аркадий и Вальтрен тут же кивнули.
— Неплохая идея, — сообщил герцог.
— Да, это для тебя самое безопасное, — поддержал новый стратиг. — Только не знаю, как в этом разрезе будет выглядеть ваша сердечная связь. На близком расстоянии она будет видна, маскировка ее не скрывает. Я тут пока ни у кого такой не встречал, понятия не имею, за что ее примут в этом обществе.
— Я тоже ни у кого такого не видел, — задумался Вальтрен. — А ведь очень много бродил по городу. Может быть, у них ничего подобного и нет? В конце концов, Кирилл наткнулся на эту возможность совершенно случайно!
— Есть, — возразила Ксантиппа. — Точно есть. Вот вы сказали, и я вспомнила! Симор меня точно выделял из всех остальных, видимо, как раз по этой причине. Что-то она тут обозначает, эта связь! Я не стала у него спрашивать, теперь думаю, зря.
Мы переглянулись.
— Как наложницу представлять точно не буду, — решил я. — Скажу «жена», да и все. А там поглядим. Я бы на твоем месте не особо стремился играть какую-то роль. Достаточно, что я буду вести себя максимально неестественно!
Итак, театрализованный выход состоялся на следующее утро.
Уже спускаясь в наш центральный двор в своей «пижаме» и с глефой в руках, я чувствовал себя несколько некомфортно. Причуды психики: так-то я делал по утрам зарядку и спарринговался со всеми желающими именно в этом костюме! Да и для баттла со Свистоплясом оделся похоже. А тут внезапно что-то заклинило: будто собираюсь идти на важную встречу в одном белье, когда надо бы костюм с галстуком!
(Если что, моя униформа «Верховного мага» — именно костюм с галстуком, иногда рубашка-поло для менее формальных встреч. А вовсе не мантия со звездами и не причудливый камзол, как можно подумать по звучанию титула!)
К счастью, моя группа поддержки была начеку. Ксантиппа вышла во двор еще раньше и говорила о чем-то с Аркадием. Точнее, говорил в основном Аркадий, она кивала. Должно быть, бывший архистратиг сообщал ей какие-то важные наблюдения, потому что эмоциональный фон моей жены свидетельствовал о пристальном внимании и заинтересованности. Правда, меня чуть удивили вспышки гордости. Не гордости как чувства превосходства, а такой гордости, как будто Аркадий ее за что-то хвалил. Ну что ж, может быть…
Моя жена выглядела великолепно: для визита к Мастеру Равновесия она решила приодеться и выбрала ярко-зеленое вечернее платье с золотой вышивкой — работа моего отца, захваченная специально на случай торжественного приема (они втроем с Риной еще, помнится, спорили, не нужно ли сделать длинную юбку и закрытые плечи, но потом решили плюнуть). Смотрелось это потрясающе, что сзади, что спереди, что сбоку.
Тут Ксантиппа поняла, что я позади нее, обернулась и помахала рукой. А затем направилась ко мне танцующей походкой, четко выстукивая каблуками ритм по каменным плитам. Обычно она каблуки старается не носить, поскольку не любит; плюс с каблуками за счет пышных рыжих волос она выглядит примерно одного со мной роста, «а этот рост забит за Агриппиной, мы с Ланой должны быть ниже, Лёвка и Ксюша выше — для симметрии!» Но тут по случаю, видно, решила пренебречь надуманным правилом.
— Кир, — сказала она, — тут мне Аркадий высказал одно наблюдение, и я чувствую, что он прав.
— Какое? Мне все-таки надо надеть лавровый венок?
— Нет, — она помотала головой. — Ты ведь чувствуешь, что мы собираемся участвовать в спектакле, да? Вырядились как актеры, реквизит подобрали…
— Вроде того, — неохотно сказал я.
