Нина. Как дела, сестренка?
Света. Сама знаешь.
Нина. Не надоело романы крутить?
Света. Не то чтобы надоело. Просто возраст уже. Двадцать девять лет, пора вить гнездо. А с кем?
Нина. Брось курить.
Света. Отвали, сестра. Я безнадежна. Вот забеременею когда, сразу брошу.
Нина. Так давай. Мы поможем.
Света
Нина. А бери.
Света. Ты что – серьезно?
Нина. А серьезно.
Света. Ты рехнулась, сестра?
Нина. А не рехнулась. Пускай. Ему нужны дети. Я же вижу, как он страдает.
Света. Сама рожай.
Нина. Я… не могу.
Света. Это точно?
Нина. Да. Зачем мне его мучить, а? Пусть хоть племянники будут. А то весь наш род переведется.
Света. Ты слишком добрая. Так не бывает.
Нина. Это не доброта. Как тебе объяснить? Я знаю, что так надо сделать. Это необходимо. Это план.
Света. Какой план?
Нина. Чей-то план.
Света. Хорошо. Это безумие, но… Знаешь, раз ты не возражаешь, я с ним трахнусь. И давай так: если я с одного раза залетаю – всё. Рожаем и молчим обе как убитые – никому не говорим – ни ему, ни маме. Кто отец? Царь небесный.
Нина. Я согласна.
Света. А что твой артист?
Нина. Играет.
Света. Он в форме?
Нина. Когда как. Позавчера напился, еле роль протащил до конца.
Света. Да что ж это за ним никто не смотрит!
Нина. Ты белыми стихами говоришь?
Света. Я случайно.
Нина. А кто за ним будет смотреть? Мальчики его разлюбезные? Так им плевать.
Света. Он безнадежный, да? Совсем не по теме?
Нина. Скажем так – по другой теме.
Нина. Мне это всё равно. Я его люблю… абсолютно. Мне от него ничего не надо. А я готова отдать всё. Сказал бы: утопись, пошла бы и утопилась. Всё равно. С этим надо жить. Это не пройдет. Никогда не пройдет.
Света. Нет, а давай я тебя познакомлю с ним, а? У нас есть общие друзья. Мой приятель по Академии художеств был его бойфрендом одно время.
Нина. И что я скажу?
Света. Чего-нибудь наплетешь. Нет, ну а попробуем, Нин, а? Может, он мечтает вообще, что вот полюбит его русская женщина Нина и, например, взявшись за руки, короче говоря, они пойдут, скажем, прямо к солнцу. Ну, не выйдет ничего, будете просто дружить. Ты его вылечишь от алкоголизма. Он тебе Блока будет читать. Чем плохо?
Нина. Очень хорошо.
Света. Заметано, сестра! Будем работать, будем учиться, светлое завтра в двери стучится!
Нина. Ты-то хоть работаешь? Хоть полкартинки написала?
Света. Целых две. Одна называется «Мадонна с сигаретой», а другая «Зимнее утро в вытрезвителе».
Нина. Правда, что ли?
Света. Клянусь Провидением!
Евгений. О боже мой, царица мать небесная. Ох, заступница, прости, помилуй, пощади
Нина
Евгений. Дорогой, это точно. Я очень дорогой. А ты кто?
Нина. Кто я?
Евгений. Кто я, мне известно. А кто ты – нет.
Нина. Я – Нина.
Евгений. Нина – это хорошо. Как в «Маскараде» Лермонтова. Нина и Евгений. Я играл в «Маскараде», правда, в школе.
Нина. Я была у тебя вчера. Мы всю ночь говорили. А потом…
Евгений. Что – потом?
Нина. Ну как… Ты разве не помнишь?
Евгений. Честно говоря, смутно.
Нина. Как это – смутно?
Евгений. Нина, я алкоголик. Понимаешь? Ал-ко-голик. У меня провалы в памяти. После двух литров я в автопилоте.
Нина. Значит, я имела дело с твоим автопилотом? Автопилот был на высоте.
Евгений. Дело? Какое дело? Что, это самое дело? Что-то плохо верится. У меня с этим делом перебои. Ты выпей с мое, вообще говоря!
Нина. Зачем ты пьешь?
Евгений. Хороший вопрос. Видно, что его задавал умный человек.