— Думаю, что дело обстоит гораздо хуже, — в его голосе прозвучало беспокойство.
— Но почему?
— Они говорят, что во всей Ирландии есть только один бык, равный быку Эйлилла. Он известен как Коричневый бык из Кули и является собственностью Дейры МакФича. — Оуэн посмотрел на меня, а я озадаченно смотрел на него. Он выложил главное: — Кули находится в Ольстере. — Он снова остановился, но это не помогло. Оуэн никак не мог добиться от меня нужной реакции. Тогда он заговорил с той интонацией, которую используют при разговоре с очень глупыми детьми. — Возможность сделать Мейв очень счастливой или страшно злой находится в руках жителя Ольстера. Она отправится за быком в Кули и получит его — тем или иным способом.
Я все еще пытался сообразить, в чем же проблема.
— Сможет ли этот ольстерец просто так отдать ей своего прославленного быка? Скажем, дать его взаймы, если для нее это так много значит? — Оуэн говорил очень серьезным тоном. — Тот, кто будет принимать это решение, уже встречался раньше с Мейв и не питает никаких добрых чувств к Конноту, — этот вывод прозвучал весьма зловеще.
— Что тогда произошло?
— Дороги Дейры МакФича и Мейв уже пересекались, еще до того, как она встретила Эйлилла и стала королевой. Двух сыновей Дейры убил Фирд, брат Мейв, когда братья пытались помешать ему увести сотню голов лучшего скота Дейры. В ответ Дейра сжег дотла один из домов Фирда.
— И что было дальше? — Я чувствовал, что намечается очередная кульминация.
— В том доме тогда находилась сама Мейв, и она едва успела спастись. А ее любовник оказался не столь прытким.
Я посмотрел на Оуэна и снова увидел тревогу в его глазах.
— Значит, ты полагаешь, что он откажется одолжить Коричневого быка?
Оуэн только пожал плечами.
— Кто знает, — сказал он. — Это случилось очень давно, и жрецы вроде бы все уладили, причем Фирд заплатил за пролитую кровь, и настоящей войны тогда не было. Многое зависит от того, как она за это возьмется и кого отправит просить быка. Нам снова остается только ждать.
Я принял самый задумчивый вид, на какой только был способен.
— На месте Мейв я бы использовал для переговоров двух сочувствующих ей жителей Ольстера.
Услышав такой вывод, Оуэн рассмеялся вместе со мной.
— Она едва ли…
На мое плечо опустилась огромная рука, заставившая меня согнуться в коленях. Эта рука имела вес и размеры взрослого барсука, которого выронил высоко летящий орел.
— Лири из Ольстера?
Я резко развернулся, как хорошо натренированный воин, каковым я, собственно говоря, и был, поднял одну руку и схватился другой за меч, готовясь к схватке. Затем я замялся, сглотнул, кивнул и использовал поднятую руку, чтобы почесать ею голову настолько беззаботно, насколько это было возможно в данной ситуации. Не стоило игнорировать вопрос, особенно если он попал по адресу, а тот, кто спрашивал, имел размеры Колизея, но, пожалуй, был все же выше ростом. Он был едва ли не самым большим человеком, какого я когда-либо видел. Гигант ухмыльнулся, заставив мои поджилки затрястись, и одними пальцами развернул меня к себе, как шахматную фигуру.
— Королева просит тебя и твоего приятеля немедленно явиться к ней. Не будете ли вы столь добры пройти со мной?
Прозвучало это приглашение вовсе не как вопрос. Оуэн выглядел оскорбленным, но он сдержался, поскольку посланник был не из тех, с кем можно было спорить. С ним следовало соглашаться, приберегая свои возражения до более благоприятных времен, например когда он будет пьян и заснет где-нибудь в одиночестве, а у вас под рукой в качестве достойного аргумента окажется тяжелая дубинка.
— Но я не хочу никуда идти!
Я посмотрел на него с отвращением.
— Отлично, а я не желаю оставаться здесь! Давай лучше предстанем перед королевой и посмотрим, сколько нам удастся продержаться!
Наш визит к Мейв был не слишком продолжительным. Гора на ногах, которую она послала, чтобы доставить нас, не очень-то с нами церемонилась. Мы шли, стараясь не давать громадине слишком нас торопить, в то же время сознавая, что это практически невозможно.
Указания Мейв были краткими и четкими. Оуэн должен был отправиться с отрядом воинов, чтобы уговорить занять королеве на время Коричневого быка из Кули. Когда она обратилась к нам со своего трона, вид у нее был зловещий.
— Ты и МакРот будете говорить с ним (МакРот был герольдом Мейв и широко известным бардом). Попросите Дейру во имя мира между нами дать мне Коричневого быка взаймы на один год. В конце года я пришлю ему вместе с быком пятьдесят хороших телок. А если его будет тревожить мысль о возможности потери своего драгоценного быка, скажи ему следующее. Если он лично приедет сюда с быком, я подарю ему землю на равнине Эйла, равную по площади его владениям, а также колесницу для возвращения домой, которая стоит три раза по семь рабынь. Более того, если он пожелает, я не против провести с ним несколько часов на пуховой перине. Передай ему, что за такую услугу я всегда буду ему верным другом. Думаю, он понимает, что будет означать и какие последствия иметь его отказ.
