А неподалёку сиротливо валяется здоровенный топор покойного стража — я им сундук расшибал. И после этого забросил в комнату.
Вот теперь он мне и пригодился!
Подхватываю в руки и, так сказать, на всякий случай, заезжаю обухом по валяющемуся на пороге телу. Прямо по башке!
Хрен там его знает…
Огненное заклятье сработало на совесть. Всех, кто сунулся в комнату, спалило до неузнаваемости. Ударив в дверь, пламя достало и тех, кто стоял рядом — тем тоже мало не показалось. Не все откинули копыта — но вот боеспособных здесь практически не осталось.
Удар!
Ещё один!
И тебе тоже!
Среди тел блеснул знакомый клинок — вот и мой меч!
— Лекс!
Автоматически присаживаюсь — и тяжелый метательный нож врубается в стену у меня над головой.
Коса!
Живой!
И почти не пострадавший!
В руке зажат второй нож, которым, как я вижу, он неплохо владеет.
Н-н-на!
Как я уже говорил ранее, топор — не самое удачное метательное оружие. В смысле точности, имею в виду.
А вот в смысле попадания…
Топорищем ли, обухом или лезвием он тюкнет — разница уже не столь высока. Один хрен — топор!
Тем более, такой тяжёлый…
Лезвием я, к сожалению, опять не попал. А вот обух удачно заехал по руке атамана, так что бросить второй нож он уже не смог.
Впрочем, это его не сильно опечалило, и уже в следующее мгновение он выбросил вперёд другую руку. И что-то при этом выкрикнул.
С вполне ожидаемым эффектом.
То есть — с никаким. Не сработало колдовство.
Он ещё раз повторяет прежнюю процедуру — и с тем же самым результатом. Уж и не знаю, что он там пытался со мною сотворить — но хрен чего у него вышло. Но раз его не шандарахнуло отдачей, это явно не какие-то боевые штучки.
А этого времени мне хватило, чтобы подхватить с пола свой меч. Ну, милок, теперь совсем другие пляски пойдут!
И, похоже, Хлуд это понял. Лицо его исказилось, он выхватил из ножен своё оружие.
Н-н-да…
Не коса, конечно.
Но здорово похоже.
Клинок какой-то интересный, слегка изогнутый вперёд. Эдакий ятаган-переросток. При известной доле воображения, вполне можно и косой обозвать.
Крутанув его в воздухе, разбойник пробует перехватить его двумя руками. И его лицо тотчас же искажает гримаса — про топор-то он позабыл! Болит рука, и не все привычные фокусы можно теперь вытворять.
— Что, — ехидно интересуется атаман. — Теперь уже вас больше?
Слева стон, кто-то там ещё живой.
— Поровну, — пожимаю плечами. И не глядя, бью мечом на звук.
Хрип, ноги барабанят по полу.
— А вот теперь — да, нас больше.
— Значит, — интересуется Коса, — если я тебя зарублю, то смогу уйти?
— В этом случае она сожжет тебя на месте. И без каких-либо раздумий. Ты что, и впрямь решил, что по отношению к разбойнику кто-то будет соблюдать какие-то там правила и обычаи? Совсем умом подвинулся?
Понятно, что Дана такого сотворить не сумеет, но зачем об этом знать Хлуду?
— Так она боевой маг! А не мастер по розыску краденного… я мог бы и догадаться! Ведь Кнут предупреждал…
Кнут? Это Могила, что ли?
— Он был недалёк от истины. Ты много кого тут уже достал, — пусть теперь голову ломает. Недолго ему осталось…
— А договориться?
— У тебя уже нет ничего, что может меня заинтересовать.
А сам внимательно на него поглядываю. Не просто так он этот разговор затеял… Да, мой меч длиннее. Это и преимущество и недостаток.
Рубились бы мы на открытом месте — одна песня. А здесь… Столбы, стены… тесно тут. И меч Хлуда как бы и не более предпочтителен в данной обстановке.
Интересно он его держит… Сверху, над головой, чуть наклоненным вперёд и вниз. Абсолютно нетипичная стойка для этих мест. Я такое за последнее время не то, чтобы не видел, но даже и не слышал о подобном ничего.
Непрост атаман…
— Я мог бы свести тебя с Могилой! Уверен, что вы договорились бы!
— А есть о чём?
Выпад!
Не просто так Коса мне зубы заговаривал!
Целился он вроде бы мне в голову, но в какой-то момент меч вдруг скользнул в сторону-вниз, описывая полукруг. И атаман вполне смог бы перерубить мне ногу.
Смог — если бы не встретил на пути поставленный вертикально вниз клинок. Я тоже не совсем лопух — на такие штучки меня поймать трудно.
Левая рука соскальзывает на рикассо — удар!
Тот, который тут мало кому известен и почти не используется.
Горизонтальный — как тогда в трактире.
Страшная это штука…
В иные времена, как в книгах писали, некие мастера так человека почти пополам могли перерубить.
Но я — не древний мастер-мечник. Всего лишь кузнец.
Правда, руки у меня сильные, меч добротный, даже чуть тяжелее прототипа. И сделан с любовью и прилежанием. Для себя всё же ковал… не для дяди неизвестного!
Однако перерубить атамана на две половинки не удалось.
А вот рука с мечом — та шлепнулась на пол. И Хлуду резко поплохело. Ибо, продолжая движение, меч его ещё и по боку задел.
Это только в кино поединки на мечах по полчаса происходят — в жизни всё быстрее и намного суровее. Пропустил удар — помер. И никаких тебе фокусов.
Ноги разбойника подкосились, и он, привалившись к стене, сполз по ней на пол.
— Ты… ты смог… Могила мне обещал… никто, рождённый под этим небом, не сможет поразить меня железом…
