Лех тут же начал все вынюхивать, рыскать недобрым взором по стенам и пустым полкам, попытался заглянуть за занавес на склад, сунулся под прилавок. Краю хитрый мужик сразу не приглянулся, пес оттопырил нижнюю губу и продемонстрировал гостю клыки. Дядька хрюкнул от возмущения и, произнеся приветствие, тут же пожаловался:
— Что это у вас, сосед, собака без привязи такая злобная в лавке? Не ровен час, набросится на гостя, вы бы ее привязали, а еще лучше — за город отправили. Да и поучить ее палкой не мешает, вон как на меня зарычала!
Я даже спиной почувствовал, как напрягся Ларс и занервничал Край.
— Не беспокойтесь, мастер Лех, — лениво отвечаю ему. — Наш пес своих не тронет, и гостей тоже, если будут себя прилично вести.
И добавляю:
— Он только соглядатаев и воров не любит, как увидит, сразу бросается. У магов на обучении был, заклятие такое на него наложено.
И так сокрушенно вздыхаю, дескать, беда просто с этим псом, но поделать ничего не могу.
Лех опять злобно хрюкнул, подобрался на кривых ножках и возмущенно выкатился из лавки.
Ох, чую я будут у нас с ним тёрки…
А вот теперь можно и к монахам. Тем паче, что монастырь мы уже нашли, я даже подступы к нему внимательно осмотрел.
Кстати, вполне себе стандартное расположение построек, даже внешне очень похож на своего собрата в покинутом нами городе. Любопытно… надо будет взять на заметку!
Имя того, к кому я должен обратиться, мне известно.
Называю его монаху-привратнику. Тот, кивнув, отсылает меня во внутренний двор.
— Прямо, направо — а там тебя встретят.
И вот я уже сижу в небольшой полутёмной комнатушке. За столом восседает худощавый монах, с интересом разглядывающий посетителя.
— Можешь называть меня — брат Нове. Собратья из Кределя предупредили нас о вашем появлении, но я ожидал двоих…
— Дана Бакли покинула нас. Она, сразу по прибытии в город, направилась, как я полагаю, в местную гильдию магов. Думаю, что за своей частью денег она прибудет самостоятельно.
— Вы расстались?
— А что я потерял в гильдии магов? Это она обязана туда всё доложить, а мне никто таких поручений не давал.
— Мы уже слышали о смерти Хлуда Косы… Это так… неожиданно…
— Я убил его своими руками. Его меч Дана должна предъявить в качестве доказательства.
— Она уже сделала это.
— Ей, что — не поверили?
Монах поджимает губу.
— В смерти Хлуда никто не сомневается. Но Дана Бакли — не боевой маг. А Хлуд никогда не странствовал в одиночку. Как могла… хм-м… хрупкая девушка победить нескольких вооруженных громил?
Коротко поясняю обстоятельства произошедшего.
— Она сказала то же самое. Туда уже выехали несколько членов гильдии — чтобы проверить всё на месте. Слишком уж всё…
— Сомнительно?
— Так никто не говорит. Но ранее подобного не случалось. Поэтому, я вполне понимаю тана Ферре — данный случай требует тщательного расследования.
— Ну, могли бы и у меня спросить…
— Ты — не маг. Извини, но твои слова здесь будут иметь очень небольшой вес. У гильдии магов свои законы, не касающиеся обычных людей.
М-м-да… сурово у них тут…
А если ещё вскроется факт коллективного поджаривания семейства трактирщика… Фиг знает, но по башке ей могут дать качественно! Ладно ещё сам трактирщик и его дочь… но ведь там были не только они! Хотя, с другой стороны — она шарахнула очень даже нехилым заклятием, и это тоже могут принять во внимание. Как она сама говорила — боевыми магами не разбрасываются.
Могут.
А могут — и не принять.
Не зря же монах говорит о каких-то там своих правилах среди магов.
А тут ещё и крайне мутная личность среди помощников…
— И что же мне теперь делать?
— А что ты м о ж е ш ь сделать? Бери свои деньги — и живи. Хватит надолго. А свою часть она заберёт сама.
Е с л и заберёт.
Но монастырь не станет в это влезать — не его дело.
— Ну, надеюсь, ей и за смерть Косы чего-то там перепадёт… Насколько я в курсе — его искали.
— Более того — он входит… входил в список коронных преступников.
Это ещё что за список такой?
Увидев моё замешательство, монах кивает.
— Я и забыл… ты же потерял память!
Как он пояснил, коронные преступники — это особый вид злодеев. Независимо от места его обнаружения, он подлежит немедленному задержанию. И судить его должен специальный королевский суд — как правило, выносящий весьма суровые приговоры. Дело в том, что за одни и те же проступки, в разных местах могут наказать по-разному. А вот у коронного судьи свой взгляд, от местных реалий никак не зависящий. По всем делам, связанным с таковыми злодеями, существует специальная процедура дознания. И факт смерти такового персонажа обязательно должен быть подтверждён. Ибо суд выносит специальное решение — данного «товарища» считать покойником с такой-то даты. Все дела, так или иначе, с ним связанные, прекращаются, и его снимают с розыска.
Есть и нюанс — в случае оправдания коронным судом, все прегрешения, совершённые до этого момента, преступнику прощаются. Даже, если о них никто и не вспомнил непосредственно на суде.
Хм, любопытная трактовка… Типа — коронный суд непогрешим? Раз сказал «белое» — все должны принять подобающую позу и произнести «ку»?
