Вадим немного медлит, чувствуя, как в нём зарождаются желания махнуть на предложение рукой и одновременно услышать подробности. Но сто тысяч — деньги большие, и отрабатывать их придётся явно не сидя перед мониторами, что и подтвердил Майкл. Однако Вадим пообещал маме не возвращаться к прошлой профессии после того, как едва не погиб при защите последнего клиента. Но тогда она была жива, а они жили в достатке и все вместе. Теперь ситуация перевёрнута ровно наоборот, словно кто-то толкнул его в зазеркалье. Поступившее предложение может оказаться отличным шансом выбраться из долгов и не влезть в новые. Он даже сможет перестать думать о продаже квартиры или машины. Но червь сомнения грызёт его, не давая прямо сейчас принять одну из сторон.
После этих размышлений Вадим решает для начала выслушать предложение американца. Да и идти им всё равно в одну сторону.
— Ладно, — озвучивает он решение потенциальному работодателю и разворачивается, взглядом лизнув окна шестого этажа больницы.
Когда пихты остаются позади, они по тротуару направляются вдоль дороги в сторону выезда с территории. Майкл двигается чуть позади, даже не отставая от широкого шага Вадима. Идут без единого слова практически в полной тишине, лишь за забором шумят редкие машины да шелестит листва в густых кронах над головами. Когда они подходят к полупустой парковке, то сталкиваются с потоком двигающихся навстречу людей. Видя высокую и широкую фигуру Вадима, прохожие расступаются, обтекая его. У турникета на входе много народу, так что он просто проскакивает через полуоткрытые ворота под вывеской с названием больницы. Ещё пара мгновений, и вот он уже шагает по полупустому тротуару вдоль узкой улочки в обратную сторону, но уже по другую сторону забора.
Оставив платную парковку позади, Вадим останавливается, подозрительно смотря на припаркованную перед ним громадину. На радиаторной решётке внедорожника красуются три внушительные буквы — «RAM». Четырёхдверный пикап словно сбежал из американской повседневности, чтобы сиять в краснодарском проулке чёрным, натёртым до глянцевого блеска корпусом и серебристыми рамой с порожками. Ещё немаловажной деталью в этом авто, которая и привлекла его внимание, является белоснежная шляпа с коричневым ободком, что лежит на приборной панели. Шерлок внутри Вадима так и твердит, что хозяин и пикапа, и головного убора стоит за его спиной с довольной ухмылкой на бородатой физиономии.
Внедорожник пиликает сигнализацией, агрессивно подмигивая фарами, и Вадим закатывает глаза. Майкл обходит его и открывает заднюю дверь. От Вадима не ускользает то, что он смотрит на него сквозь затонированное стекло, вот только не может распознать эмоции.
Вадим слегка отводит взгляд в сторону, ожидая, пока старик закончит ковыряться в поисках обещанной папки. Его взгляд цепляется за агитационный плакат на заборе, и он сразу же жалеет о своём решении. «Полная семья — счастливая семья!» — громко кричат большие белые буквы на зелёном полотне, а рядом счастливыми улыбками с фотографии сияет пример такой семьи. Подобный идеал появился в жизни Вадима восемнадцать лет назад вместе с новостью о скором рождении сестрички. А через пару дней обратился пеплом, когда отец неожиданно бросил их с мамой одних.
— Вадим?
Услышав своё имя, он смотрит обратно. На лице Майкла больше нет весёлой усмешки, а в голубых глазах лишь требовательное ожидание. Вадим подхватывает папку и отходит от старика под тень деревьев. Прислонившись спиной к плакату, косит взгляд в сторону. Сразу за пикапом стоит его тёмно-пепельная красавица с белой полосой вдоль нижней границы дверей.
«Специально же поставил рядом», — мысленно ворчит, переворачивая пластиковую обложку. На первой же странице его встречает крупная фотография миловидной девичьей мордашки в анфас.
— Это Аня Мельникова, Ваш клиент, — говорит Майкл, облокотившись о дверь пикапа и сложив руки на груди.
Вадим не отвечает и бегло осматривает фотографию ровесницы Сони. Свинцово-серые глаза девушки выразительно смотрят на него сквозь большие круглые очки с дужками-проволочками. Её тёмно-вишнёвые губы и росчерки бровей приятно контрастируют со светлой кожей, выгодно подчёркивая черты лица. Крашенные в соломенный цвет волосы же собраны в пучок на затылке.
— В конце августа ей исполнится восемнадцать лет, — продолжает Майкл. — Она из семьи, владеющей строительной компанией, собственным мебельным производством, рестораном и небольшой сетью магазинов.
— Значит, богата не только её сестрёнка, — вслух думает Вадим, убеждаясь, что озвученная ранее сумма для таких людей словно мелочь в кошельке. Одновременно отмечает, что сам старик не ассоциирует себя с семьёй Мельниковых. — И кем же Вы для неё приходитесь? Дедом?
— Не угадали.
