— Я тоже хочу на ручки. Покатай меня, мой раб! — она жадно тянет к нему свои щупальца, желая поскорее оказаться в объятиях. Видимо, завидует конкурентке. Вадима аж передёргивает от мысли, до чего её доведёт ревность, подлитая глоточком коньяка.
— Я тебе не раб. Сама топай.
Демонстративно сложив руки на груди, Вадим приседает на край разделочного стола и наблюдает за ней. Вика поступает аналогично, жуя пластинку сыра. Надув губки, подопечная кривит ему обиженную моську и сползает со стула на пол, на четвереньки, и начинает вразвалочку ползти в свою комнату.
— Напилася я пьяненько… — неспешно начинает она распевать на всю кухню, растягивая слова, — не дойду до краватки… Не дойду! — взмахивает рукой и едва не падает от этого. — Так и быть, вот тут усну.
Подопечная плюхается на пол, не проползя и пары метров. Подхватив под мышки выпендрёжницу, Вадим поднимает её на ноги и тут же ловит падающее тело на руки. Подозрительно ловко две изящные ручки обхватывают его за шею. Девушка смотрит на него лукавой улыбкой, а затем откидывается назад.
— Вперёд, мой раб! Держим курс на горшок!
— Ещё хоть один раз скажешь «раб», и я сдам тебя твоему самому яростному фанату.
— Это кому же? — встревает Вика.
— Радову.
В напряжённой и долгожданной для Вадима тишине они покидают кухню. Вернув Аню обратно на ноги перед дверью в санузел, он терпеливо дожидается, опасаясь очередной её выходки. Через пару минут подопечная, оставив свою напускную нетрезвость и несерьёзность, пересекает коридор и входит в свою комнату под его пристальным взглядом. Перед тем как раздеться, подопечная подходит к нему вплотную.
— Ты правда хочешь меня отдать ему?
Даже в полумраке Вадим видит, что слова, вкупе со сказанным перед отъездом из города, сильно напугали её. Закинув перебинтованную руку ей за шею, Вадим притягивает её к своей груди.
— Если бы хотел тебя бросить, давно бы бросил. Я вижу, что ты хорошая девушка. Просто ведёшь себя как засранка последняя. И если будешь беспредельничать, как с коньяком, у тебя будут проблемы. Повзрослей уже и будь серьёзнее. Детство уже закончилось. Запомнила?
Аня кивает.
— А можно тебя поцеловать?
— Чего?
Вадим отстраняет её от себя и хмуро смотрит в глаза. Вот только что же говорил ей!
— Ну, вот сюда, — она осторожно касается кончиком пальца его щеки.
Насчёт такого он не против. Не встретив сопротивления, Аня медленно приподнимается на носочки, намеренно не касаясь его тела. С закрытыми глазами она осторожно касается губами покрытой щетиной кожи. Всего секунда, и она отстраняется.
— Спасибо тебе. За всё, что ты сделал.
Аня также медленно возвращается в исходное положение. Не поднимая глаз, отходит от него и всем своим видом показывает, что хочет переодеться наедине. Оставив её одну, Вадим идёт по тёмному коридору, костяшками пальцев стирая место неожиданного поступка подопечной. Он возвращается на кухню, где за столом скучает Вика, рассматривая отражение света в янтарной жидкости в бокале.
— Только весь не выпей.
— Тебе жалко? — дёргает бровями Вика.
— Не особо. А ещё лучше иди спать.
Вадим достаёт ещё один бокал и под любопытный взгляд наблюдательницы наливает себе немного коньяка. Присаживается за стол, устало протягивая ноги. Отпивает, но глотает не сразу, полощет рот.
— Я видел Радова, — задумчиво говорит Вадим. — Он был ближе, чем ты сейчас.
— Я знаю.
— Я уже видел таких людей, — он делает ещё глоток. — Они пусты. В них нет ничего, кроме отчаяния. И это толкает Радова на безумства. Он не отступит от своей идеи достать Аню. Только тюрьма, — снова отпивает, оттягивая озвучивание иного варианта развития событий. — Или пуля.
Вадим вздыхает и задумчиво отводит взгляд.
— Будь в случившемся с моей семьёй кто-то виноват, я стал бы таким же. Не смотря на сестру. Я бы пошёл до конца. В крайнем случае… переступил бы черту.
— Ты бы не сделал так, — вставляет Вика.
Вадим горько хмыкает и смотрит на неё.
— Сделал, уж поверь. Я не так сильно отличаюсь от него, как ты думаешь. Мы просто по разные стороны одной проблемы.
Он опустошает свой бокал и ставит его зеркально также пустому бокалу Вики, словно приводя наглядный пример.
— Но… возможно, у него есть принципы и идеалы. Может, он и не такая скотина, как мне показалось после приветствия его отморозков, — Вадим шевелит перебинтованной рукой.
— Я пойду, наверное, — говорит Вика, вставая из-за стола. — Спасибо, что пригласил — было очень весело. Доброй ночи.
Она уходит, оставляя его одного с бутылкой коньяка. Поборов искушение выпить ещё немного, Вадим прячет алкоголь в кладовке и выключает последний источник света в доме. Теперь его окружают лишь тьма и тишина, а на часах давно за полночь. Постелив себе на диване, Вадим укладывается и смотрит в потолок. Ему не спится. Алкоголь начинает блуждать по его телу, толкая разум на безостановочные, перетекающие с одной темы в другую, мысли. Он думает обо всём и ни о чём одновременно. Несмотря на всё сегодня случившееся, Вадим чувствует себя так, как давно не чувствовал — живым. С этой мыслью он незаметно засыпает.
29.06.20
