В самом начале марта месяца отбыл в страны европейские обоз с дворянскими недорослями, призванными для усердного обучения всяким наукам и ремёслам.
Ещё через две недели и Великое Посольство собралось тронуться – в дорогу дальнюю.
– Саша, ты там смотри… Скучай по мне! – жалобно улыбаясь, попросила Санька. – А ещё вот – найми мне снова учителей! Чтобы времени у меня не было – представлять себе всякое… Пусть и языкам меня ещё поучат, другому, истории всякой. А господин Жабо – наукам медицинским, разным. Я ведь – Главная Сестра Милосердная, мне полагается по должности разбираться в этом… Хорошо? А ты – скучай там сильно по мне…
Раздался щелчок ямщицкого кнута, сытые кони тревожно всхрапнули, новенький кожаный возок тронулся – на встречу с новыми странами и неизведанными ощущениями…
– Чего это ты всё ухмыляешься, охранитель лапотный? В ухо не получал давно? – неожиданно вскипел Пётр, гневно округляя глаза. – Что, я так смешно выгляжу?
– Мин херц! – Егор оторвал свой взгляд от крохотного окошка в боку возка, удивлённо развёл руки в стороны. – Да я – ни сном, ни духом! Это просто думный дьяк Виниус, Андрей Андреевич: рукой нам всё махал, махал вслед, оступился да и упал – прямо в большую кучу навозную…
– Смотри у меня! – истово погрозил царь кулаком. – Знаю я вас, олухов! Вам лишь бы поржать да похихикать, насмешки построить… Запорю, сукиных детей!
А выглядел Пётр – как по его образу (дьяка Возницына то есть) и полагалось: длинный и широкий кафтан без пояса – тёмно-коричневого цвета, с лисьей опушкой, сапоги низкие – русского фасона, волосы (парик) длинные, гладкие, щедро напомаженные свежим лампадным маслом и тщательно расчёсанные на стороны редким гребнем, бородка реденькая, козлиная – средней длины, густые тёмно-русые усы – поверх настоящих – чёрных да реденьких, на носу – круглые очки с простыми стёклами. Совершенно обычный такой вид, солидный даже! Смешно, конечно, самую малость, ежели вдуматься. Так ведь – для пользы дела же…
Через неделю с небольшим Великое Посольство прибыло в Курляндию, в славный город Ригу. Тут их – благодаря своевременным письмам Лефорта – уже давно ждали. Встреча получилась уважительной и очень пышной: при въезде в герцогский замок дружно стреляли пушки – общим числом двадцать четыре, местные худосочные дворяне склонялись в низких поклонах, вежливо помахивая своими шляпами, симпатичные и упитанные дамочки приседали – в реверансах разных и книксенах…
Впрочем, очень скоро выяснилось, что предмета для серьёзных переговоров дипломатических и нет вовсе. Бедной была эта Курляндия, да и желания у местной знати были пошлыми и прозрачными насквозь: что-нибудь задёшево купить в России, да и перепродать – втридорога – в другие страны европейские… Ещё одна неприятность образовалась: жёлто-серый лед на Двине держался упорно, поэтому и судоходный сезон пока не начинался. Приходилось терпеливо ждать, ведь далее уже морем планировали пойти…
От нечего делать много гуляли по старинному и красивому городу, Пётр всё очень внимательно осматривал, громко и серьёзно комментировал увиденное:
– Каменные дома – сила! И нам надо больше строить таких. А замки рыцарские – красота! Только не до замков нам нынче. Хотя потом, когда дел понаделаем громких, можно будет задуматься о замках да крепостях с высокими шпилями, выписать из Европы архитекторов знатных… Вот ещё дело весьма полезное и достойное: дороги, мощённые булыжниками. Да и набережные, одетые в камень, зело приятно глазу! А мы все дрынами дубовыми укрепляем берега рек наших…
На обратной дороге они подошли к неказистым каменным домам, где встала на постой свита Великого Посольства.
– Гляди, мин херц! – весело хохотнул Егор и ткнул пальцем в сторону амбара, стоявшего чуть на отшибе. – Да вон, на дровосека смотри! Неужто не узнаёшь?
У амбарной стены, сложенной из грубо обтёсанных каменных блоков, высокий и костистый мужик сноровисто бронзовым топором с широким лезвием колол толстые берёзовые чурки.
– Кто это такой? – изумился царь. – Смотреть со стороны – так я же это…
– Волонтёр Пётр Михайлов, прошу любить и жаловать! – с заслуженной гордостью пояснил Егор. – По-настоящему его Емелей кличут, из крестьян новгородских. Правда, он похож на тебя?
– Похож! – подтвердил Пётр. – И даже очень… Хват ты у меня, Алексашка! Может, князем высокородным сделать тебя? Не, я твёрдо решил, что высокие титулы давать буду только за заслуги воинские, знатные… За те, которые ещё громче Азовских будут…
Наконец порт Либавы растаял за кормой в белёсой туманной дымке. Неповоротливый и солидный, многопушечный корабль «Святой Георгий» уверенно взял курс на город Кенигсберг. Громко хлопали паруса, серые волны часто и сильно били в правый борт, нос судна, украшенный деревянной фигурой Нептуна, тяжело зарывался в морскую воду, разбрасывая вокруг высокие и очень холодные брызги…
