— Вершина Мира. Так называется эта башня. Испокон веку совет собирался именно в ней. Тысячи судьбоносных решений были приняты здесь.
— А разве она не рухнула в день Великого Творения?
— Рухнула. Но ее восстановили. Говорят, что собирали по камешкам несколько десятков лет.
— Проще было бы отгрохать новую.
— Возможно, но альтаране уж очень чтят правила и традиции. А собирать совет в старой Вершине Мира — обычай почти настолько же древний, как и само Консульство.
— Слишком уж они консервативны. Мир-то меняется, а они все по своим устаревшим традициям живут. Как говорится «Tempora mutantur et nos mutantur in illis».
— Зато их приверженность к почитанию древних обычаев помогла сохранить мир в относительной целостности. Сколько вселенных пало под натиском тех или иных сил — не счесть, притом обитатели либо вымерли, либо растворились в чужих мирах. А Альтаракс стоит — шатается, но стоит.
Входов в Вершину Мира было несколько, и располагались они со всех сторон. Мы в разношерстном потоке иномирян вошли под высоченную сводчатую арку, и нас буквально засосало внутрь. Мы очутились внутри настолько огромного помещения, что и помещением его язык назвать не поворачивался. Целый мир в мире. Здесь использовался так называемый эффект пространственного преломления, когда пространство внутри объекта увеличивается за счет специальных чар. При помощи него можно спрятать целый дворец в маленькой лачужке, или же из небольшого кармана сделать вместительный рюкзак. Снаружи Вершина Мира выглядела впечатляюще огромной, но только внутри ты понимаешь, насколько условны бывают размеры.
Мы словно попали в гигантский улей. Тысячи рядов сидений в виде компактных скорлупок уходили во все стороны, местами перерезаемые узкими лестничными пролетами. На некоторых скорлупках уже восседали стражи, иные пустовали. Мы побрели вдоль рядов, ища свои места. Мимо нас пролетали платформы с пассажирами, и проносились на стремительной скорости похожие на медуз существа.
Несмотря на отсутствие видимых источников света в этом гигантском помещении было достаточно светло. Галдеж стоял нешуточный — все же переговаривались тысячи людей (и нелюдей) одновременно. Порой из однородной гаммы шума выскакивали непривычные человеческому уху звуки: клекот, щелчки, писк, шипение. Иногда даже слышались легкие смешки и ненавязчивые стенания.
Не знаю, сколько времени мы искали свои места. Мне показалось, что прошло не меньше четверти часа. А когда наша «Ложа Земли-16-ди-845» была найдена, я, наконец, удостоился чести поприветствовать других стражей границ Земли. Не считая Якова Всеволодовича, их было одиннадцать. И почти со всеми учитель меня уже познакомил накануне.
Юстас Маллан — высокий худощавый мужчина с изумрудными глазами и аккуратно уложенными каштановыми волосами, британец ирландского происхождения. На мизинце правой руки сверкает крупный золотой перстень с огромным сапфиром, ладонь левой сжимает трость с золоченым наконечником в форме львиной головы. Выглядит Юстас лет на сорок, но на самом деле ему уже около ста тридцати. Под его ведомством находятся: Великобритания, Франция, Италия, Испания, Германия, Польша, часть Греции и другие европейские страны, а также кусок Украины и небольшая полоска Беларуси.
Оливер Ларсен — белокурый тип с аккуратно выбритой бородкой, по происхождению — норвежец, но живет, — кто бы мог подумать! — на острове Гренландия. Возраст его перевалил за сто пятьдесят лет, но выглядит он даже свежее Юстаса Маллана. Под его контролем такие территории, как Норвегия, Швеция, Дания, Финляндия, Исландия, небольшая частичка северо-запада России, ну и, конечно же, сама Гренландия.
Эмили Флоранс — пышная женщина обманчивого среднего возраста с коротко остриженными рыжими волосами. На шее висит амулет из неопределенного материала — то ли дерево, то ли камень, — изображающего маленького человечка с раскинутыми в стороны руками. Как и все стражи границ, она — долгожитель, но является самой молодой из присутствующих. Ей всего девяносто три года. Под ее наблюдением вся родная страна Канада и небольшая часть США.
Тсиишчили Хонон — индеец из племени Лакота. Выглядит очень старым и уставшим: морщинистое как старый картофель лицо, выцветшие карие глаза с пожелтевшими белками. Совсем недавно ему стукнуло двести семьдесят пять лет — и он единственный из всех, по кому виден возраст. Длинные седые волосы спадают толстыми косичками с воткнутыми в них ленточками, перьями и еще черт знает чем. Рядом с ним сидит круглолицая девушка с густыми темными волосами, забранными в хвостик. Не помню, как ее зовут, знаю только, что она — его ученица, а еще — дальняя родственница. Тсиишчили блюдит за большей частью США и почти всей Мексикой, а также Бермудскими Островами в Саргассовом море.
