- Так точно, - ответил я. - Капитан Галеас, Вторая крепость.
- Чьих будешь? - продолжал спрашивать Роско.
- Был рейдером, после натаскивал центурию из новобранцев, - как понял, так и ответил я.
- Молодец, - махнул рукой обер-канцлер, потеряв ко мне всякий интерес.
Во внутренний двор вошёл магистр Дункан. В своих белоснежных латах и столь же кипельном плаще, с обнажённым мечом в руках, он был просто великолепен. Подойдя к знамени, уже поднятому, согласно традиции, но без ритуала, он картинно вонзил меч в землю под ногами.
- Господа стражи, - обратился магистр ко всем сразу, - сегодня мы отправляем посольство к королю Теренсии Пелиаму. Он хочет присоединить к своей стране земли, которые мы охраняем. Что же, пускай присоединяет, нам всегда было всё равно, кто правит у нас в тылу. Император ли, короли, бароны или вовсе никто. Мы уже давно обходимся без чьей-либо поддержки, обойдёмся и впредь. Но ведь глупо отталкивать руку, предлагающую нам помощь, но надо узнать, с этой ли целью протянули её нам. А потому вы отправляетесь в Теренсгард под предводительством обер-канцлера Альтона Роско. В вашу честь король, скорее всего, устроит турнир, а потому вместе с чиновниками едут бойцы всех крепостей. Проявите себя наилучшим образом, господа! - воскликнул Дункан и взмахнул мечом над головой. - Не посрамите чести нашей границы!
- Не посрамим! - в один голос, не сговариваясь, гаркнули мы.
- Вот и отлично, - снова вонзил меч в землю магистр. - В добрый путь, господа стражи!
- Счастливо оставаться, - отвесил ему в ответ поясной поклон Альтон Роско.
И снова только благодаря инструкции магистра я не рассмеялся - настолько комично выглядел в этот момент обер-канцлер.
В пути мне пришлось вспомнить навык езды верхом. Оказалось, правда, что научась ездить на коне, не разучишься никогда. Да и лошадь мне подобрали спокойную со звучной кличкой Бронтозавр, видимо, кто-то из конюхов был любителем жутких зверей с противоположной границы. Хоть не на игуанодоне ехать пришлось, и то хорошо. В общем, мы быстро сдружились с Бронтозавром и ехали чаще всего шагом, чтобы не опережать медленно едущие повозки с дарами для короля Теренсии и высшей знати его королевства, а также провиантом и множеством незаменимых в походе вещей. Вот и ехал наш санный - снег лёг прочно и дожди уже не проливались нам на голову - поезд. Мы двигались на восток, к Старшему перевалу, отделявшему наши территории от королевств бывшей империи. Граница переместилась не так давно, и потому земли эти заселены были ещё слабо, и король Пелиам стал первым из владык, кто заявил на них свои права. Это в имперские времена, когда царил относительный мир, и громадному государству постоянно грозило перенаселение, это заселение было поставлено на государственном уровне. Людям из казны выдавались лошади с коровами, повозки и инструменты, переселенцев на десять лет освобождали от уплаты налогов, а часто высылали из внутренних областей "неблагонадёжных", всех кого не терпели на своей земле дворяне, лорды, войты городов и солтысы деревень и округов. Теперь же на эти территории стремились либо отслужившие своё солдаты, которым хотелось зажить своим хозяйством, да всякая шваль, вроде беглых каторжан и просто преступников. Прямо как я.
Дорога была невероятно спокойной. Мне было весьма удивительно так долго находится в седле - зад, извините, отбил очень скоро. Конечно, навыка верховой езды я, как выяснилось, не растерял, однако за долгие годы службы на границе совершенно отвык от седла. Пускай ехали шагом, но останавливались только на ночь, целые дни проводя верхом, и зад мой к вечерней заре вопиял. Я слезал с коня, едва переставляя ноги, стоять уже не мог, а сидеть не хотел ни в коем случае. А потому добирался до ближайшей разбитой палатки, расстилал там лежак и валился на него. Наличие слуг разбаловало меня. Интересно, все чиновники так путешествуют или только обер-канцлеры?
К концу первой недели путешествия я, наконец, освоился в седле и более не валился с ног после дня дороги. К тому же, стражи разных крепостей за это время притёрлись друг к другу и принялись напропалую травить байки, щедро приправляя их выдумками. Рассказ каждого из нас можно было смело делить на два, а то и на три, но, всё равно, слушать их было интересно. Особенно радовал нас живчик Марсель из Третьей крепости. Он любил утверждать, что является бастардом некоего древнего дворянского рода, и бежал на границу, спасаясь от родственников.
- Папашка-то мой, - говорил он, - наследничком законным не обзавёлся, а всё мне, как сыночку родному завещал. Я и не ведал то ничего, на кухне жил, как сверчок за печкой. А тут заваливаются ко мне ребятки дядьки моего, ну по батюшке, значит, и давай меня гонять по всей кухне. Я - в окно и был таков! А после уже на границу уехал, отсюда никак не достанут.
Однако повадки Марселя, мелкие детали, вроде манеры прикрывать предплечьем миску и часто потирать запястья, у меня на это глаз намётан, выдавали в нём завсегдатая тюрем и ям.
