А вот у кузнеца пришлось задержаться. Сначала с меня снимали покорёженную кирасу, а заодно и наплечник, что пришлось делать достаточно долго. После кузнец с подмастерьями ровняли детали доспеха, гремя молотами по наковальне. В это время я мог хоть сколько-то подышать полной грудью, которую не стискивало железо кирасы. Затем меня снова заковали в доспех, и я вернулся на ристалище.
За то время, что я провёл в госпитальной палатке и у кузнеца, пешие состязания подошли к концу. Я даже не знал, как выступили Илья и Кариэль, пришлось поспешить возвращаться в седло. Герольды уже трубили начало конных схваток.
Я не удивился, что герцог Лотензак с честью вышел из очередного поединка. Мы снова втроём - я, герцог и пожилой эрл - поставили коней рядом. И что самое странное, меня всё не вызывали и не вызывали. Вот уже и пожилой эрл, и герцог выбили своих противников из седла. Даже аквитанец выступил, без труда победив рыцаря, закованного в самые современные белые доспехи, стоившие целое состояние, потому что родовой герб у него был вычеканен прямо на кирасе. А меня всё не вызывали на поле трубы герольдов.
- Выходит, тебе повезло, - усмехнулся герцог. - Твоим противником должен был стать победитель схватки барона Толбота и эрла Фастолфа, однако победителя как раз и не случилось. Ты пропустил их схватку. Толбот сумел выбить Фастолфа из седла, да так что тому ноги пришлось собирать по осколку. Но сам он так сильно получил копьём в грудь, что у него отнялись ноги и правая рука, и он не сможет дальше принимать участие в турнире.
- Именно это заставило меня задуматься о том, что пора бы заканчивать с турнирами, - добавил пожилой эрл. - Толбот моложе меня на три года, а уже не может выдержать хорошего удара копьём в грудь. А ведь мы, бывало, в молодости по пять-шесть раз так получали, а то и посильней.
В итоге этого тура из семи рыцарей остались четверо. Я, пожилой эрл, которого звали Югон, герцог Лотензак и тан Монтеглайф.
По окончании меня очень удивил герцог. Он спешился и обратился ко мне:
- Идём, сэр Галеас, - махнул он рукой. - Пеший поединок со щитом обещает быть интересным.
Я решил последовать рекомендации Лотензака и поспешил вслед за ним. Оказалось, что Илья пробился в финал этой дисциплины, победив всех соперников, не важно, гномов или людей. Теперь ему предстояло сразиться с закованным в золочёные доспехи рыцарем, на которого кирасе был вычеканен герб - стоящий лев позади крепостной стены. Точно такой же красовался на его щите.
- Раскрою тебе секрет Полишинеля, - сказал мне Лотензак. - Вздыбленный лев за стенным узором - герб эрлов Керцио. Этот род давно пресёкся и титул эрла Керцио, вместе с гербом и землями перешёл короне. А батюшка нашего величества, Седрик Добрый, завёл себе традицию называться эрлом Керцио, когда показывался где-либо, так сказать, инкогнито.
- Это значит, Илья сейчас будет сражаться с королём Пелиамом? - удивился я.
- Именно, - кивнул герцог. - Традиционно король не имеет права участвовать в турнире под своим именем, а сражаться под чужим, даже если оно и не совсем чужое, в конной схватке считается среди монархов отчего-то дурным тоном. Да и вообще, его величество предпочитает пеший бой. Вот только никто не может понять, отчего его величеству так нравится сражаться со щитом и мечом, словно какому-то кнехту.
На сей раз король, вернее эрл Керцио, не изменил своей привычке. Он был вооружён одноручным мечом, несколько длинноватым для боя со щитом, на левой руке - рыцарское "крыло". Илья не сменил булаву, не смотря на то, что сражаться ею против длинного меча не слишком удобно. Правда, если это булава из наших арсеналов - про конвенционное оружие на нынешних турнирах и не вспоминали, сейчас не имперские времена - короля ждёт интересный сюрприз.
Они сошлись, даже не сошлись, а ринулись, сшиблись, словно всадники. Грянули щитами друг о друга, обрушили оружие на противника. Булава Ильи врезалась в глухой шлем, так же более подходящий всаднику, его величества. Сила удара была такова, что бацинет должен был смяться, сокрушив заодно и кости венценосного черепа, однако, похоже, кроме стали голову короля защищала ещё и магия. Било булавы оставило лишь длинный след да небольшую вмятину. Ответный удар короля, казалось, тоже должен быть сокрушительным. Серединой клинка он попал ему в закрытый кольчугой бок - посыпались искры, но и только. Противники разошлись на шаг. Замерли, оценивая друг друга, так сказать, уже не со стороны, а после личного контакта.
