— С твоей задницей тебе надо брокколи жрать, а не бекон, — буркнула Маша.
— Сказала рыжая хрюшка.
— Так! — хлопнул я по столу, отчего они обе вздрогнули. — В чём проблема, девочки? Вы друг друга на дух не переносите после знакомства, и это начинает меня утомлять. Я хочу, чтобы в моём доме, — посмотрел я каждой из них в глаза, а Славик опять стырил мой бекон, — были доброта, идиллия и взаимопонимание! Советую подумать перед тем, как что-то говорить, Маша. И не надо на меня волком смотреть, Вериса. Взрослые дамы, а ведёте себя, как…
— Глупый куриса, — вставил малой, опередив меня.
— Без тебя разберусь, грабитель мелкий, — ухмыльнулся я, потрепав его по черепушке. — Попомните мои слова, если вы обе не найдёте общий язык, то разговор у нас будет короткий. Выпороть не выпорю, но это не точно… Так вот, короче, либо ищете точки соприкосновения и перестаёте сраться, либо увидите, что я не всегда бываю добрым. Думаю, не стоит объяснять, что в таком случае результат вам не понравится? Вижу, что уяснили. А теперь доедайте свой завтрак и шуруйте к Терентию.
— Зачем? — хором спросили они, немного пристыженные. Даже Вериса почувствовала, что перегнула, а значит, проняло.
— Работу вам найдёт, чтобы баклуши не били!
— Но… У меня есть работа! — опешила Маша.
— Совместную, — улыбнулся я. — Ничто так не объединяет людей, как совместный труд и ненависть к начальству.
— Я не человек, а эльф, — попыталась отвертеться длинноухая.
— Сути не меняет. Вы меня услышали? — Они обречённо кивнули. — Вот и славно. А когда закончите с работой, и если время у меня найдётся, то проведём спарринг.
— Ты против нас?! — сразу же заинтересовалась Маша. — Я согласна! Давно этого хотела!
Вериса на неё посмотрела таким проникновенным взглядом, типа: «Куда ты лезешь, дура? Зашибёт же».
— Ага, я один против вас, — осклабился я.
Быстро доев, девчата ушли, а мы со Славиком остались одни. Тамара Петровна, пока я крутил хвосты дамам, наложила мне ещё бекона… Который вновь исчез!
— Нет, ну это наглость! — посмотрел я на малого, жующего свою добычу.
— А цё йа? Йа ницё! — заозирался он по сторонам. — Эта всо волы, отвесаю! Сланые волы, бек-он волуют!
— И где ты таких слов набрался? — засмеялся я. — Впрочем, ладно, не отвечай, и так знаю, что тут Ефрем постарался. Точно на грядки со стариком пойдёшь? Может, со мной поедешь?
— Неа, — возюкал он вилкой по тарелке. — Пеценьки консились… Нада сазать…
Я улыбнулся и почесал мелкого за ушком.
— Ладно, иди тогда, юный фермер.
Славик убежал, разминувшись в дверях с Кристиной. Сестра была одета в форму университета, накрашена и прихорошенная. Она даже за стол не села, просто чмокнула меня в щёчку, украла новую порцию бекона от Тамары Петровны, и, пожелав хорошего дня, убежала.
— Вот же ж… Последнее отбирают…
— Господин, я могу ещё сделать,— сказала Тамара Петровна, улыбаясь.
— Да нет, не нужно, — встал я из-за стола с новой чашкой кофе. — Всё равно уже аппетита нет.
Разговор с Перуном и Соколовым придётся перенести. Сейчас ехать в Царицын я не собирался и вместо этого пошёл в комнату деда. Бойцы у дверей и служанка, меняющиеся по сменам, пропустили меня внутрь.
Старик спал, а точнее до сих пор находился в коме. В его хоромах постоянно убирались, проветривали и следили за чистотой, а потому запаха медикаментов почти не чувствовалось. Только пикающий аппарат раздражал, поддерживая состояние деда.
Я открыл окно, впустив внутрь прохладный воздух. Вот-вот ударят холода и придётся утепляться, но ничего. За осенью придёт зима, а там и снег. Люблю снег…
— Ну, как ты тут? — присел на стул возле кровати деда. — Готов вернуться к семье?
Разумеется, он не ответил, всё так же лежа с закрытыми глазами. Я специально нагрузил через Терентия работой всех, кого мог, а Кристине не сказал, что именно сегодня дед очнётся. Во-первых она бы не поверила и решила бы, что я сбрендил, ну а во-вторых старику нужен покой. Если все узнают, что он пришёл в себя, то здесь будет не продохнуть, а это плохо. После моего исцеления он будет чувствовать себя плохо и ему необходим покой.
Взяв сухую ладонь старика, я прикрыл глаза и стал делать то, на что способны только Душеловы. Вообще, манипуляции душами хоть и редкий дар, но не настолько. Разновидностей того, как можно влиять на души разумных, достаточно, но все они отличаются друг от друга. Именно вариации взаимодействия — вот главный ключик.
Пусть целители и восстановили тело деда, вернув в норму, но это лишь поверхностный слой. От атаки бриташек старик слишком перенапрягся. Перешёл грань и предел своих сил, отчего душа испытала слишком сильный стресс. Она закрылась, словно в скорлупу, и теперь её необходимо было пробудить. Напомнить, что она как бы… жива. Обычно, в таком состоянии душа создаёт эдакий домен, чтобы чувствовать себя уютно. Пространство, сделанное на основе лучшего и самого счастливого воспоминания.
Я оказался в нашем особняке в Москве. Повсюду бегали беспокойные служанки, таскающие воду и полотенца. Кто-то из них плакал, в том числе и помолодевший Терентий, которому тут было навскидку лет тридцать пять — сорок.
