К печати Усиления подключилась печать Регенерации. Как бы я не теснил тварь, он успевал нанести мне раны, оставляя жуткие порезы на руках, ногах и туловище, части которого не закрывала шкура Смилодона. Но эти раны лишь распаляли меня всё сильнее. Заставляли мою кровь закипать, а душу — полыхать от нетерпения.
—
В его боку не хватало куска мяса, вырванного вместе с непробиваемой кожей. Это не просто удивило чудовище, а шокировало его!
Прямо на его глазах, добавляя ещё больше хаоса в происходящее и ломая шаблоны Вендиго, я откусил сырой, окровавленный кусок, что остался в моей ладони. И выплюнул, скривившись.
— Выглядишь, как дерьмо, и на вкус такой же.
Увидь меня сейчас братья, то разделили бы эмоции Вендиго. Лишь Гранд Мастер Вульф знал, через что мне пришлось пройти в Джунглях Карнака. Эпизод моей жизни, ставший одним из переломных. Мне пришлось сломать себя там. Отбросить ту человечность, которая сдерживала и заставляла жить по законам людей. Но природа не покровительствует людям. Лишь зверям. Вот я и стал одним из них, пройдя Джунгли Карнака вдоль и поперёк. Уничтожил тамошних царей и отведал их мяса. И пусть по возвращению, та приобретённая часть меня уснула, она никуда не делась. Зверя можно усыпить, можно подчинить. Но от него не избавиться.
—
Вместо ответа, я рывком устремился к нему. Тварь приготовилась к моему удару, уже зная, чего ожидать. Но и в этот раз я смог сломать его шаблон, когда из ключа появились два клыка убитого Смилодона. Не зря я проверял максимум доступного пространства в кольце, вытаскивая из него вещи и загружая вновь.
Не длиннее короткого кинжала, клыки могли посоперничать по остроте и твёрдости с Разломной сталью, причём одной из лучших. Кости тварей Разломов и Эпицентров нередко используются артефакторами из-за их свойств и насыщения энергией.
Вооружившись тем, что мне дала Охота и природа, я накинулся на Вендиго с ещё большим напором. От моих «когтей» он ещё мог как-то спасаться своей толстой шкурой, но клыки несли для него лишь смерть. И пусть кинжалы с ножами не моё оружие, владеть я ими умел, как и каждый из братьев Ордена.
Отведя голову, пропустил когти твари в сантиметре от головы и воткнул один из клыков в его запястье. Яростный рык боли, от которого задрожала земля, разошёлся по округе. Горячая красная кровь брызнула мне в лицо, вызывая широкий оскал.
Оставшись без рабочей руки, Вендиго был всё также опасен, но теперь его движения стали нести в себе больше ошибок. Левая сторона, где находилась рана на боку и пробитая рука, оставляли всё меньше возможностей для защиты. Туда я и бил, ослабляя его, выматывая и заставляя истекать кровью. Дам ему время и он залечит раны, а мне это не нужно. Чем больше он двигается на грани, тем сильнее сердце качает кровь, разгоняя её по венам и ранам!
Ещё один порез оставшимся клыком. За ним ещё один. Я оставлял их с бешенным темпом, увеча тварь. Его скорость начала падать, появилось больше ошибок, а тяжёлое, рычащее дыхание лишь распаляло меня.
Достойная Охота! Бой на грани жизни и смерти!
Наша битва была столь яростна, что на неё сбежались те немногие хищники, готовые попытать удачу. Несколько пантер, уже знакомых мне, но каким-то образом отбившихся от стаи. Парочка сов переростков, охотящихся в ночи и метающих воздушные серпы. Все они и полегли, убитые как мной, так и Вендиго. Мы убивали их мимоходом, как и всех прилетающих, прибегающих, или приползающих тварей.
Кровавая баня, вот во что превратилась наша битва, окрасившая поле боя в красный цвет. Разорванные тела существ Эпицентр усеивали землю, пропитавшуюся от крови. Из-за резкого падения температуры — ночи здесь были холодные, как в пустыне — от мокрой земли исходил пар.
Охота подходила к концу. Вендиго всё чаще сдавал позиции и уже практически не отбивался, изредка огрызаясь. Ран на его теле было столько, что не счесть. Да и крови он потерял порядком больше, чем я. На мне все повреждения затягивались, пусть и медленно, ведь он оставлял глубокие рваные раны.
Уже собираясь добить чудовище и вонзить в его сердце клык, заметил мелькнувшую тень. Быструю, ловкую, но отлично различимую.
И как только успел?
Видать в порыве боя купол Барьера спал и Ибрис воспользовался моментом, напрыгнув со спины на не ожидавшего такой подставы Вендиго. Клыки кошака вонзились в горло твари, а острые когти довершали начатое мною, раскрывая нанесённые раны шире. Ибрис в буквальном смысле его разрывал!
Бездыханное и безголовое тело упало к моим ногам, а я так и замер, смотря то на поверженного врага, то на окровавленную морду довольного кошака.
— Никогда больше так не делай, — с угрозой в голосе рыкнул я. — Это была моя Охота, не твоя!
По моей интонации он понял, что где-то налажал, но не осознавал, где именно. С его точки зрения это помощь, а с моей… Да чтоб его, он забрал мою добычу!
