«Насколько же ты любишь его? – хотел спросить Крис. – Ты ведь совсем другой – без эмоций, без страстей. Почему ты меняешься каждый раз, когда дело касается его? Как сильно может быть это чувство?»
Он чувствовал эту силу. Магией ли или просто сердцем – сейчас сложно было нащупать грань. Но Лиани был уверен в одном: он не мог противостоять Айсу, просто не был настолько силен.
«Да что я переживаю, - подумал маг, пытаясь успокоить самого себя, глядя капитану вслед. – Какая разница между мной и ним для зверя – Снэйки и его вышвырнет!»
Отринет, - повторял он себе под нос снова и снова, в то время как Айс открывал клетку.
Существо, которое когда-то носило имя Мэтью Рэд, повернулось, услышав звук открывающейся двери.
Айс быстро зашел внутрь и закрыл ее.
Эй, - он посмотрел в красные звериные глаза и приказал себе не трястись. – Это я, Айс. Узнал меня?
Показалось ли ему, или он, и правда, увидел в глазах существа какую-то вспышку?
Оно что-то прорычало и подошло ближе, принюхиваясь. Айс сжал кулаки, ожидая удара, но его не последовало. Вместо этого существо застыло в нескольких сантиметрах от него, внимательно разглядывая капитана. Слишком близко. Последний раз Мэтью приближался к нему так близко, когда…
Капитан дернулся, вспоминая, для чего он здесь.
Я принес лекарство, - тихо сказал он. – И оно тебе поможет.
Существо заворчало, а затем отступило и повернуло голову набок, с интересом разглядывая гостя.
Айс медленно поднял руку, касаясь верхней пуговицы на рубашке. Одна, еще одна вслед за ней… только бы предательски не тряслись пальцы!
Сказать, что он ни разу не представлял себе эту сцену – особенно после тех кошмаров с участием Мэтта – было бы неправдой. Но чего он точно никогда не мог представить – что это будет настолько неловко, нелепо. На мгновение зажмурившись, он приказал себе забыть о том, что где-то по ту сторону клетки за ними пристально наблюдает Крис, что где-то рядом с ним валяется без сознания темноликий… Это было неважно.
«Мэтью. Главное – помочь ему».
Рубашка упала на пол. Существо осторожно, словно опасаясь чего-то, сделало шаг вперед. Теперь они стояли практически нос к носу. У Айса перехватило дыхание. Он смотрел в красные глаза, но какая-то часть его сознания умело подставляла другую картинку – бездонные глаза-изумруды.
Он закусил губы. Его гордость… честь… все ради того, чтобы спасти Мэтью. Почему он был так важен для него? Почему он не мог и не хотел поступать иначе? Почему… как случилось, что любовь к нему стала так сильна?
Возьми меня, - прошептали искусанные в кровь губы.
Эти слова прозвучали, словно сигнал для существа – будто бы оно поняло его. В то же мгновение Айс оказался пойманным – иначе было не сказать – в лапы Рэда. Существо больно укусило за шею, и капитан снова сжал губы, подавляя вскрик, напоминая себе: он воин, он сможет вытерпеть любую боль. Он делает то, что решил.
Жесткие пальцы впились в его бедра, разрывая легкую ткань формы. А Айс стоял и смотрел в эти глаза, не сопротивляясь, стараясь не думать ни о чем, не чувствовать боли. Мгновение спустя его резко развернули, и теперь он оказался прижатым лицом к стене – единственной части клетки, где не было решетки. Полностью обнаженным.
Он не услышал резкий выдох Криса, не увидел, как Лиани отвернулся, не желая быть свидетелем жуткой сцены. Время застыло, перестало существовать, превратившись в точку между настоящим – и неизбежной болью.
Удар… еще удар. Сердце билось неправдоподобно громко, словно грозясь вырваться из груди – похоже, именно оно разбудило его, вырвало из объятий вязкого сна. Снэйки вынырнул из вечной тьмы и немедленно пожалел об этом. Все тело болело, как будто бы по нему проехался целый полк.
Медленно, не торопясь, он приоткрыл глаза. Голова моментально отозвалась приступом боли, так что Снэйки зажмурился что есть силы, пытаясь усилием воли удержать мир вокруг него в вертикальном положении.
Вторая попытка была чуть успешнее предыдущей. На этот раз Мэтт начал с одного глаза, и, удостоверившись в отсутствии какой бы то ни было реакции со стороны своего тела, открыл второй.
Он находился в своей комнате – знакомые песочные часы Рэд узнал бы где угодно. Можно было решить, что просто проснулся утром после длинного дня и спокойной ночи.
«Во дворце после попоек бывали утра и похуже».
Но почему тогда в голове прочно засела мысль, что с похмельем отвратительное самочувствие никак не связано?
Взгляд Снэйки скользил по комнате, по предметам, пытаясь отыскать ответ. Левее, еще левее… Мэтью вздрогнул.
У окна, на стуле, прислонившись к шкафу, сидел капитан. Глаза его были закрыты, а белая кожа, казалось, приобрела совсем неправдоподобно бледный оттенок.
Мэтт сжал бортик кровати с такой силой, что он хрустнул. И в тот же миг, не обращая внимания на то, что мир вокруг снова закружился от резкого движения, буквально выдернул себя из кровати.
Громкий звук в мгновение ока разбудил спящего. Веки приподнялись, и Снэйки с облегчением увидел знакомые глаза.
