Лиани будет в отряде Колдрона, - проигнорировав второй вопрос, ответил он.
Тогда в вашем отряде будет на одного опытного воина меньше, - подтвердил Ирвин. – Поэтому я выступлю с вами.
Айс подавил обреченный вздох. Разумное зерно в доводах мальчишки было, он не имел права ослаблять свое войско… так же, как и не мог выдать Мэтью Рэда.
Выступишь в моем отряде, - кивнул он. И, прервав радостный возглас, добавил:
А после отправишься на внеочередное дежурство за нарушение субординации. Коммандер может предложить свою кандидатуру в отряд, но никак не поставить капитана перед фактом, почитай устав базы.
Прошу меня простить, капитан, - вспыхнул рыжеволосый.
Извинения приняты, - отозвался Айс шаблонной армейской фразой и зашагал по коридору.
«Слишком много извинений за последний час», - почему-то подумал он.
Белоснежный конь пронесся по хорошо укатанной дороге в сторону конюшен, ловко огибая спешивших по своим делам рекрутов. У конечного пункта всадник резко затормозил, конь встал на дыбы, желая сбросить надоедливого наездника, но не тут-то было: Мэтью ловко его утихомирил, а затем, будто извиняясь, похлопал по шее норовистое животное и спрыгнул в снег.
За прошедший день он успел многое: напроситься на ряд тяжелых работ и даже на одно внеочередное дежурство по периметру базы, которое только что закончил. Все что угодно, только бы держаться подальше от базы и от…
Снэйки помотал головой. Только не думать, не вспоминать. Он все еще пытался привести в порядок мысли, в которых с утра стоял полный бедлам. Полтора месяца прошло с тех пор, как он впервые коснулся тонких губ. Полтора месяца каждый день начинался для него с того, что он напоминал себе, что не имеет права. Срываясь, забываясь и, стиснув зубы, продолжая быть тем, кем должен был всегда оставаться: другом и помощником капитана.
С титаническими усилиями, но ему это удавалось. И улыбка, которую он изредка ловил на лице Айса – реакция на его слова, внимание к советам рыжеволосого палача, дружная поддержка капитана офицерами на собраниях – до ушей Снэйки то и дело доходили слухи, что «а капитан, оказывается, не каменная глыба, а человек, и неплохой человек!» - стали для Рэда лучшей наградой. Ему не нужно было большего, просто быть рядом, зная, что нужен Айсу. Это должно было стать его искуплением грехов, его собственной тропинкой к пути воина. И он почти преуспевал в этом. До тех пор, пока на базе не появилось проклятье по имени Крис.
«Дрэг», - имя короля прозвучало в его мозгу как ругательство. Снэйки не думал, что его командир поступит с ним так. Кто угодно, но не Крис Лиани. Нет, бывший помощник короля ни в коей мере не отрицал умений Лиани. Маг тот был отличный, и на снежных просторах мог оказаться весьма полезен, но Снэйки бы предпочел кого угодно, кто бы просто исполнял приказы и не лез в душу, не пытался сделать то, что, по чужому мнению, было лучше для него, десятого палача.
Но что там желать невозможного, Крис уже был на базе, вред был нанесен, и не нужно было быть провидцем, чтобы знать, что случится дальше. Айс уйдет в глухую оборону, будет стараться избегать его. Прощай, дружба.
«Ну, тогда, может, попытаться превратить это в нечто большее? Если черта уже все равно пройдена?» - предложил кто-то внутри Снэйки.
Рыжеволосый палач закрыл глаза. Насколько просто будет ворваться в комнату к командиру базы, прижать к стене, снова почувствовать вкус этих сладких губ? Пойти дальше, заставить его забыть обо всем на свете, стонать под ним и просить большего? Заставить просить это гордое существо? Его, человека, чье сердце было разбито на тысячу осколков, а руки обагрены в крови? Человека без имени? Каково будет Айсу находиться рядом с ним, зная, что часть души бывшего палача принадлежит Дрэгу, что Снэйки всегда будет любить короля?
Бывший палач вздрогнул, и воображаемая картина словно осыпалась осколками перед его глазами.
Никогда, - прошептал он. – Я не хочу для него своей судьбы.
Рядом раздалось беспокойное ржание, и маг, моргнув, уставился на белого коня. Тот, будто бы почувствовав эмоции, толкнул его мордой:
«Ну, ты чего, друг?»
Снэйки улыбнулся, стянул с себя перчатки и провел рукой по шелковистой гриве. Улыбка получилась грустной.
Все наладится, - успокаивая сам не зная кого, сказал он.
Конь, будто не поверив, тряхнул головой, и ремень от узды полоснул по ладони, оставляя глубокий след.
Снэйки, покачав головой, – не везет, так не везет – сжал пальцы другой руки, концентрируя на кончиках магию, готовый превратить ее в энергию для заживления раны. И так и застыл, глядя на руку.
Ничего не произошло. Выругавшись, он повторил манипуляции, усилив нити волшебства. Ощущение ужаса, зародившись из ниоткуда, стремительно начало наполнять его существо, в то время как он снова и снова тщетно пытался призвать свою магию.
«Просто устал, - зацепился он за успокоительную мысль. – Надо отдохнуть».
Решительно стерев кровь и снова надев перчатки, Снэйки взял под уздцы коня и поспешил отвести животное в стойло.
