— Мне не нравится, как всё это звучит, — произнес он, располагая ладони по обе стороны моей головы. — Если он не позволит тебе перенять силы или выкинет какое-нибудь дерьмо, подобно тому, как он поступал ранее, ты будешь легкой добычей для Ареса.
Предстоящее столкновение с Аресом сопровождалось постоянным, невысоким гулом адреналина, что было сродни камешку в моем ботинке. Раздражающий, но терпимый. Но добавившаяся к этому вероятность того, что Сет обманет в самую последнюю минуту, превратила этот камешек в акулий зуб.
— Я собираюсь попробовать еще раз, но не думаю, что это сработает. Как только Сет что-то твердо решил для себя, возможности изменить это, нет.
— Но это неприемлемо, — Айден опустил руки и развернулся, зашагав в сторону импровизированной постели. — Это чересчур рискованно…
— У нас нет никакой другой альтернативы, — я последовала за ним. — И я думаю… я думаю ему надо сделать это данным способом, когда риск будет максимальным. Подобно…
— Подобно тому, как наркоманы прекращают принимать наркотики, поскольку содержаться в тюрьме?
Я сморщила нос.
— Ух, уверен?
— Лица, содержащиеся под стражей, все еще могут принимать наркотики, — проворчал он, опустив вниз руки и с усилием стянув с себя рубашку. Мощный мышечный пояс напрягся и туго натянулся.
— Я не улавливаю суть разговора, — по нескольким причинам, но это замечание я оставила при себе.
Айден повернулся ко мне лицом.
— Я понимаю, что план таков: ты с Сетом отправитесь вместе с Персесом в поисках Ареса, но…
— Но мы не меняем план, неважно насколько безумен Сет, — моё сердце повело себя подобно несведущему дураку от мысли, что Айден будет с нами. — Ты не можешь быть там, когда мы столкнемся лицом к лицу с Аресом. Он использует тебя…
— Он сможет лишь использовать меня, если буду неспособен постоять за себя, Алекс, — его брови опустились, когда его глаза сверкнули серебром. Ой-ёй: — Я не твоя слабость.
— Нет, ты не слабость. Ты противоположность этому, Айден, но я знаю, что Арес незамедлительно пойдет за тобой. Он знает, что я буду отвлечена твоим присутствием. Я бы так поступила, будь я им.
Айден отвел взгляд, в то время как запустил руку в свои волосы. Прошло несколько секунд, и потом он высвободил прерывистый вздох.
— Я понимаю, ты должна сделать это, Алекс, но не быть с тобой рядом противоречит всему во мне.
Прикусывая губу, я кивнула. Я понимала, что потребуется едва ли не божественное вмешательство, чтобы удержать Айдена от попытки последовать за нами завтра.
— Если бы ты просил меня не быть рядом с тобой, я бы не захотела прислушиваться к тебе.
Из него вырвался сухой смех.
— Ты бы и не прислушалась ко мне, Алекс. Ты бы пошла против моей воли и нашла бы способ быть там со мной.
— Да, — мои губы подернулись в ухмылке. — Я сделала бы это, даже если бы знала, что ты будешь отвлечен моим присутствием, поскольку я вот такая эгоистичная. Ты не такой.
— Я могу быть неслыханно эгоистичным, — его пристальный взгляд еще раз остановился на мне, и он коснулся кончиками пальцев обеих моих щек. — Я только что и делал, так это был эгоистичным с тобой.
В замешательстве, я нахмурилась:
— Как это так?
— Я был эгоистичным, желая тебя, понимая, чем это может обернуться для тебя. Я был эгоистичным, когда впервые поцеловал тебя, прикоснулся к тебе, — трепет, порожденный его словами, не остался им незамеченным. — Я был эгоистичным в ту ночь, когда лег в твою постель, когда ты была в доме моих родителей, и я был полным эгоистом каждый день, начиная с той ночи. Единственный раз, когда я не был эгоистичным, так это когда я оттолкнул тебя, и это был день, о котором я сожалею больше всего.
Мой живот трепетал, будто внутри него находился заяц.
— Айден…
— Завтра нам с тобой придется расстаться, и мне потребуется приложить все имеющиеся у меня силы, чтобы позволить тебе встретиться с Аресом без меня, стоящим рядом с тобой, так что я собираюсь быть очень эгоистичным прямо сейчас, — его палец медленно прослеживал линию по моей щеке и вдоль моих приоткрытых губ. — Так как это единственный способ, благодаря которому я смогу быть бескорыстным завтра.
А затем губы Айдена заместили его пальцы, и поцелуй оказался не степенным и нежным. Это был неистовый, всепоглощающий и несущий разжигающее душу страстное желание и безумие поцелуй. Наши одеяния были сброшены с такой быстротой, что было весьма впечатляющим, и наши тела, сплетаясь вместе, рухнули на толстые одеяла. За каждым прикосновением и каждым поцелуем скрывалось осознание, которое никто из нас не хотел высказывать словами. Так что мы использовали свои уста, свои руки, и наши тела, чтобы высказать то, чем мы оба были слишком напуганы, что даже заговорить об этом не смели.
Это может быть наш последний раз вместе.
Прохладный спокойный бриз облегчил влияние сильного послеполуденного солнца, палящего на нас сверху, пока мы стояли на краю леса, окружающего Ковенант. Небосвод был ясным ярко-голубым, и лишь несколько похожих на подушки облаков плыло по небу.
Прекрасный день для войны.
