— Афродита, — сказал он, опуская голову.
— Видимо ей было скучно, и она решила нанести визит в мир смертных. Неправильное место, неправильное время для этого. Или правильное место, зависит от того, как на это посмотреть, и кто я был такой, чтобы отказываться.
Он усмехнулся, когда я изумленно уставилась на него.
— Можешь себе представить, старина Гефест был не в восторге от этого.
— Представляю, — сказала я медленно.
— Он подарил мне шрам.
Он показал на щеку.
— И он, скорее всего, убил бы меня, если бы не вмешалась Афродита. Я очень старался сделать себя невидимым, когда Аполлон пригласил его построить клетку для тебя, но должен сказать пару часов с ней стоили этого.
Удивленный смех вырвался из меня, и улыбка распространилась по лицу Солоса.
— Но я научился не доверять никому, кто говорит, что все будет круто, знаешь. И я научился никогда в жизни не доверять богам — или всему, что они создают. Они как змеи в траве, от которых не знаешь, что ожидать.
Солос остался в круглой камере, когда я пошла дальше по узкому коридору, освещенному факелами на стенах, я ничего не могла сделать, но я чувствовала себя змеей в траве. Таким же был и Сет. Мы оба были опасными созданиями богов, и мы могли наброситься на все и на всех в любой момент.
Возможно, наши жестокие натуры были продуктами тех, кто нас создал. Никто в этом мире не был таким спятившим как бог Олимпа.
Я выбросила историю Солоса из головы, когда завернула за угол и увидела клетку в нескольких футах передо мной. Свет от факелов мелькал на титановых прутьях. Темная тень была прижата к прутьям, мне потребовалась секунда, чтобы понять, что это был Сет, сидящий спиной к коридору.
Я остановилась в нескольких футах от места, где он сидел, я не обращала внимания на опьяняющее притяжение шнура — нашей связи от близости нахождения.
— Ты пришла, чтобы снова меня вырубить? — спросил он, странным голосом, в котором отсутствовали лирические переливы.
Я преодолела оставшееся расстояние, остановившись в зоне недосягаемости.
— Я еще окончательно не решила.
— Ты можешь сэкономить свои усилия. У меня нет планов побега, и я не собираюсь обрушить хаос и разрушения.
— Хорошо знать это.
— Разве?
Он повернул голову, и я увидела его профиль. Его глаза были закрыты, длинные ресницы, которые были темнее, чем его светлые волосы, касались верхней части скул.
— А Св. Делфи знает, что ты спустилась сюда, Алекс?
Я прищурилась.
— Я не говорю о нем.
Он быстро улыбнулся, затем улыбка исчезла.
— Хорошо, я, на самом деле, не хочу слышать, как вы двое счастливы в любви. Я предпочитаю, чтобы ты меня вырубила.
Учитывая, что я только, что направляла пистолет на Айдена, я бы не сказала «счастливы» в этом смысле сейчас, но его комментарий застал меня врасплох. Я осторожно сдвинулась в сторону и опустилась на колени вне его досягаемости.
— Давай будем откровенными друг с другом. Ты никогда не любил меня так. Ты знаешь это, верно?
Сет долго не отвечал, затем он снова откинул голову на прутья и устало вздохнул.
— Верно, но у меня не было шанса.
Я была ошарашена его откровенностью. Сет был, как король расплывчатых и бесполезных ответов, хуже, чем бог, большую часть времени. Я смотрела на его профиль в течение долгой напряженной минуты, слова просто вырвались из моего рта, как будто прорвало плотину под давлением.
— Я любила тебя. Это не то, что я чувствую к Айдену, но я любила тебя, а ты меня предал. Ты встал на сторону Люциана и практически держал меня в заложниках и заставил меня быть связанной с тобой. И я все равно надеялась на тебя. Я защищала тебя. А ты превратил меня в Злую Алекс и начал войну на стороне Ареса! Люди погибли, Сет.
Мой голос был высокий и резкий, мои ноги ослабли. Я села, засунула руки между колен и посмотрела на него сквозь решетку.
— И не только в последнее время. Как давно это началось? С моей мамы? С демонов, которые на Божественном Острове убили Калеба? С тех, кто умер в Катскиллсе? Вы с Люцианом использовали демонов уже тогда? Это были вы, не так ли?
Последовала еще одна пауза и его глаза открылись. Яркий свет янтаря испугал меня.
— Прости.
Моя грудь сжалась под давлением.
— Люди мертвы. Люди, которых я любила. Люди, которых я никогда больше не увижу, и ради чего?
— Если бы я мог вернуться и все изменить, я сделал бы это. Я никогда не занял бы пост охранника Люциана, — сказал он тихо.
— Я ушел бы в самоволку, если бы я знал, по каким правилам он собирался играть, Алекс.
Я открыла рот и покачала головой. Этот Сет — это раскаивающееся, извиняющееся существо — не был Сетом, которого я знала.
— Твое расстройство личности начинает проявляться.
Он криво ухмыльнулся.
— Смотрите, кто заговорил.
— Ты понятия не имеешь, — пробормотала я, затем сказала громче, — Когда все пошло не так, Сет?
— Когда я родился.
Мои плечи напряглись.
— Это не правда, Сет.
— Вообще-то, это так. Ты должна была быть Первым, Алекс. Все Аполлионы произошли от Аполлона. Я был создан для этого — того, чего хотел Арес. То же самое было с Соларис и Первым. Так что, да, это правда. Все пошло не так с того момента.
