- Почему ты думаешь, что это хорошо? - спросил он после небольшой паузы. - Если политическое влияние Дамблдора ослабнет, возможно, общественность не поддержит его, когда он попытается вернуть опеку надо мной. - Гарри, ты когда-нибудь изучал Устав Визенгамота? - Нет, сэр, - ответил я, растерянный резкой сменой темы разговора. - Убери это выражение со своего лица, - сказал он, нахмурившись. - Это материал, который изучают после сдачи ТРИТОН-ов, так что, не удивительно, что ты еще не изучал его. В уставе четко написана фраза "как магии будет угодно". Там, конечно, написано больше на эту тему, но для нас важно лишь то, что министерство предпочитает доверить опеку над ребенком его ближайшим родственникам-волшебникам. При условии, конечно, что родственник или родственница ближе, чем на пять поколений; подчиняется семейной магии и выполняет все пожелания главы семьи до тех пор, разумеется, пока ребенок не подвергается насилию со стороны главы семьи. Это старый закон магической Британии. Дамблдор позволит вопросу опеки над тобой рассматриваться, пока ему не надоест, а потом «разрешит» присяжным с промытыми мозгами проголосовать в свою пользу. Но не стоит забывать, что завещание твоей матери дает мне, а не Дамблдору, все права на опекунство. Можешь не верить мне на слово, Гарри. У меня в библиотеке полно книг по магической юриспруденции. Почитай там либо попроси у Нортона или Мэтьюза в следующий раз, когда напишешь им.
- Хорошо. - Я смотрел на огонь в камине, удивляясь, почему Томас сразу не отослал меня в библиотеку, а потратил свое время, пытаясь мне все доходчиво объяснить. Барти всегда давал мне книги или указывал, где их можно найти, прежде чем я начинал спорить с ним.
- Мне это не нравится, но я понимаю, что являюсь инструментом пропаганды. Простое лишение опеки Дамблдора надо мной должно перечеркнуть его усилия по привлечению сторонников в краткосрочной перспективе. Разоблачение его и Дурслей преступлений в ходе судебного разбирательства принесет его репутации еще больший ущерб. Это потенциально может лишить его поста директора Хогвартса.
- Судебных разбирательств, - поправил он рассеянно. - Они все еще расследуют, как ты все это время жил в доме тетки и знал ли Дамблдор о последнем завещании твоей матери. Почему ребенок принимал участие в Турнире Трех Волшебников, из-за чьей халатности это произошло, в общем, пытаются ответить на вечный вопрос «кто виноват». - Робкая улыбка появилась на моих губах. - Таким образом, даже если он выкрутится на этот раз, это все равно достаточно навредит его репутации, чтобы повлиять на исход будущих судебных разбирательств.
Он вздохнул, потирая виски.
- Как бы мне хотелось, чтобы все было просто, но не думаю, что ты или Фадж понимаете, как обычно действует Альбус Дамблдор. - Что вы имеете в виду? - Беспокойство начало снедать меня. Я не знаю, как Дамблдор действовал на политической арене, но я знаю более чем достаточно, как он плетет интриги в Хогвартсе. Хотя я полагал, что он поступал так, чтобы достичь целей, в которые верил беззаветно, - для достижения всеобщего блага, как он говорил, - но его методы, в частности, когда они касались меня, я не одобрял.
- У Дамблдора есть хорошо отработанная схема возвращения строптивых студентов под свою опеку. Ты не первый и, скорее всего, не последний. - Его рот скривился в мрачной ухмылке. - Ты знаешь, как Дамблдор стал директором?
49/159
