- Гарри, наша семейная магия заставляет меня помогать тебе. Это желание появилось сразу, как только я узнал, что мы связаны с тобой. Но я не против такого принуждения. Я знал, что так может случиться, когда приносил Клятву. К сожалению, я не могу помочь, если ты не скажешь мне, что случилось, или в чем твоя проблема. В любом случае, мне придется выяснить это. Черт, легилименция. Я сделал глубокий вдох. - Почему вы дали Непреложный обет, что защитите меня, если вы не можете? - Потому что я знаю, что могу. У меня есть связи по всему миру. Многие из них презирают Дамблдора, а некоторые способны даже победить меня в поединке. В худшем случае, я отведу тебя к Джозефу, и вы двое исчезнете на несколько лет. - К Джозефу?
- Лидсу.
- Что он может сделать?
Томас рассмеялся.
- В 1943 году, Гриндевальд лично казнил одного из нескольких праправнуков Джозефа. Мальчик был гражданским, ему едва было год от роду. Он просто оказался не в том месте и не в то время. Сомневаюсь, что Гриндевальд даже знал, кем был этот мальчик. Джозеф провел следующий год-полтора, планируя месть. Тогда, 22 января 1945 года, он наложил Империус на несколько тщательно отобранных магглов. 13 февраля*** он аппарировал в Дрезден, где Гриндевальд держал свою штаб-квартиру. Затем он лично зачаровал весь город против всех форм магического транспорта, включая метлы, выбрал труднодоступный склон холма, и стал ждать бомбежки. С помощью маггловской бомбежки и тремя заклинаниями Адского пламени, он убил три четверти элиты Гриндевальда, большую часть их семей, в том числе и жену и детей Гриндельвальда. К тому времени, когда Гриндевальд сражался с Дамблдором, его армия насчитывала менее чем пятьдесят волшебников, большинство из которых были желторотыми школьниками. Гриндевальд проиграл войну, потому что разозлил одного старого шамана, который знал о магии больше, чем многие успевают узнать за всю свою жизнь.
_____________________________________________________________________________________
*
**
51/159
52/159
Глава 4б.
Концентрация, внимательность и терпение. В сумме это означало сосредоточиться на обруче, который Барти наколдовал на лужайке. Только на обруче, а не на моем так называемом наставнике с его крестным отцом – настоящим Аластором Моуди, которые бездельничали неподалеку и смеялись как пара гиен.
Представить себя внутри обруча. Изо всех сил захотеть, чтобы тело целиком оказалось внутри него, потому что если потерпишь неудачу, твое тело разорвет на куски или размажет по округе. Я развернулся на каблуках и упал лицом вниз на траву. Поднимаю голову, надеясь, что приземлился хотя бы рядом с обручем. Не-а, чертов обруч оказался в десяти футах от меня, словно издеваясь надо мной.
- Это оказалось интереснее, чем я думал, - сказал Моуди, задыхаясь от еле сдерживаемого смеха.
Я встал, отряхнулся и похлопал по карманам, чтобы убедиться, что чары сохранности, которые я наложил на коробочку, доверху заполненную кем-то (вероятно Лолли) едой и оставленную на моей тумбочке, все еще действуют. Все было в порядке. Хорошо.