- Слишком много подозрительных событий произошло в конце войны. Да, я знаю, что Петтигрю был шпионом. Риддл с большим удовольствием сообщил мне, что Дамблдор бросил Блэка в тюрьму за преступления, которые он не совершал. - Он посмотрел на мгновение на свои сложенные в замок руки перед тем, как покачать головой. – Сам подумай, парень. Если только Петтигрю как-то не размножился и не стал абсолютно невидимым, чтобы попасть одновременно в дом каждого волшебника из Ордена Феникса, он не мог совершить все то, что мы приписывали ему. Это просто невозможно. Разве что, - сказал он, поворачиваясь ко мне лицом, - мы упускаем кое-какие важные детали, а возможно и не только детали. Кто-то мог манипулировать Петтигрю так, чтобы тот не осознавал, что он делает или, быть может, кому он служит. Поневоле заинтересовавшись его словами, я наклонился вперед.- Как, кто?
- Когда Альбус обнаружил книгу о чарах Фиделиуса в библиотеке Хогвартса, мы подумали, что он был послан нам самим Мерлином. Это такое сложное заклинание! Чтобы просто попытаться постичь его, необходимо глубочайшее понимание Чар. Мы с Альбусом провели испытания с Фиделиусом на более мелких предметах, прежде чем пытаться наложить их на дом его брата в Хогсмиде. Они работали лучше, чем ожидалось. Тогда Альбус научил этим чарам тех членов Ордена, которые, по его мнению, были самыми способными в этой области магии, а также велел им наложить новые чары на дома всех остальных орденцев. Со слов нескольких из наших, более половины Орденцев жили с тех пор под Фиделиусом. Сохранился ли Фиделиус на их домах после того, как они умерли? Где они умерли? В своих домах под защитой Фиделиуса или нет? Кто был их хранителем тайны? Кто наложил сами чары? Есть ли у нас какие-нибудь доказательства кроме слов того, кто накладывал защиту и хранителя тайны, что когда-то дома погибших орденцев были под защитой? Известны ли случаи, когда сосед вдруг забывал о существовании дома погибшего? Знай, сынок, что есть способы, проверить такие вещи! – повысил голос Моуди. - Это может занять пятьдесят лет. Возможно, ты не сможешь найти новые улики, но можешь открыть для себя что-то такое, что мы упустили. Как бы там ни было, ты обязан сделать это ради себя, чтобы выяснить, какие шаги твои родители предприняли, чтобы сохранить тебе жизнь, и оценить их действия с объективной точки зрения. Я знаю тебя всего несколько дней, но уже могу сказать, что тебе это необходимо. Столько людей надеется на тебя. Я не могу сказать, что выяснив что-то важное, ты поможешь кому-нибудь. Наоборот, ты можешь даже навредить кому-то. Тем не менее, я думаю, что ты должен выяснить правду для себя. Узнай хотя бы, какие меры твои родители предприняли, чтобы обеспечить твою безопасность. Даже если они были не правы, я думаю, что тебе станет лучше, когда узнаешь, что приключилось с ними.
Когда я размышлял над его просьбой, пустельга* нырнула в высокую траву там, где газон граничил с болотами, которым Томас позволил вернуться к своему
56/159
естественному состоянию.
- Хорошо здесь. Мирно, - пробормотал Моуди. - Когда я умру, хочу, чтобы меня кремировали. Мой пепел должен быть зачарован заклинаниями антипризыва и развеян над Оркнейскими островами. Будет лучше, если от меня вообще ничего не останется, чтобы никто не водил хороводы вокруг моих останков, словно я какое-то язычное божество. Мой искусственный глаз и нога должны быть полностью уничтожены. Никаких торжественных похорон или длинных некрологов в мою честь. Я уже написал свое завещание. Оно лежит в ящике моей тумбочки. Риддл пообещал, что вскроет его в течение недели после моей смерти. Пожалуйста, напомни ему об этом, если он забудет. Я не смогу отговорить вас от проведения поминок, но не хочу, чтобы куча людей сидела и ревела обо мне. Понял?
Я кивнул, не зная, что сказать.
- Пусть Амелии Боунс, Кингсли Шеклболту и Нимфадоре Тонкс разрешат выбрать каждому по одному сувениру. Кроме того, я оставил набор оранжевых и фиолетовых, в тонкую полоску мантий, сложенных отдельно в шкафу, в моей гостевой спальне, - скривился он. Пожалуйста, пошли их Альбусу. Все остальное отойдет тебе.
