Слово грязнокровка означает больше, чем носитель грязной крови. Так называют еще и тех, кто не хочет или не может понять и принять культуру магмира, в который они попадают. Вместо этого, такие, как мисс Грейнджер, ожидают, что волшебный мир приспособится к их маггловским законам и культурным нормам.
Поэтому в том, что нас так называют, есть и наша вина. Нам нужно серьезнее относиться к культуре и обычаям магмира, попытаться лучше понять их, а не просто играть в квиддич и плюй-камни. Тогда, после окончания учебы, даже самый консервативный представитель так называемых чистокровных не найдет, к чему придраться.
Кампания Гермионы по освобождению всех домашних эльфов „из рабства” оскорбляла волшебников и угрожала жизни самих эльфов. Многие волшебники даже насмехались над ее невежеством. Более „толерантные“ терпеливо объясняли ей, что освободить домашнего эльфа – значит, прогнать его, лишив подпитки магией, но она не желала ничего слушать, считая, что те просто эксплуатируют своих эльфов и наживаются на „рабском“ труде. А это совершенно неприемлемо в нашем просвещенном веке. Но признание истины, лежащей в основе этой клички, не оправдывало ее. Поэтому я тоже не оправдал ожидания своей подруги - не поддержал ее безумную затею с освобождением домашних эльфов, но, вместе с тем, я не смог переубедить ее. Один Томас смог доказать ей, что она ошибается. - Гарри, насчет заговоренных пергаментов, которые ты сделал для нас, - сказал Невилл, меняя тему. Как я и изначально предполагал, эти три пергамента были способом мгновенной коммуникации и работали достаточно эффективно,
122/159
учитывая ограничения, присущие Протеевым чарам. - Думаешь, ты сможешь сделать еще два экземпляра? Я бы хотел писать тебе, не беспокоясь о том, что мои письма подвергнутся цензуре со стороны Гермионы или нечаянно расстроят ее.
Почувствовав, что от обычных приятелей по переписке и случайных партнеров по обучению, мы стали на шаг ближе к тому, чтобы стать настоящими друзьями, я широко улыбнулся ему.
- Конечно.
________________________________________
***** Исаак Ньютон изучал и экспериментировал с алхимией, включая исследования философского камня. Серьезно, я это не выдумала. Он также воображал себя пророком, который получает откровения от самого Бога.
123/159
Глава 9а.
На следующий день после нашей поездки в Косой переулок, я проснулся с лихорадкой, и Алексу, который не хотел назначать мне дополнительные зелья, пришлось назначить вместо них постельный режим, а еще он велел употреблять побольше жидкости. Первые несколько дней я провел в постели за чтением и «переговариваясь» с друзьями через зачарованные пергаменты, а когда утомлялся – просто спал. Пергаменты на удивление хорошо себя показали. Невилл сказал, что я должен запатентовать свою идею и изготовить несколько экземпляров на продажу. Гермиона возразила, что Министерство арестует меня, если я начну продавать нелицензированное средство связи и предложила воспользоваться «процветающим в магической Британии черным рынком» – это ее слова, не мои. Общаться с друзьями было весело, пока Гермиона не спросила, когда я, наконец, просмотрю воспоминания Петтигрю. Должен отметить, что этот вопрос мы обсуждали между собой несколько раз. Она до сих пор никогда не спрашивала меня, что было в тех воспоминаниях, а это, на мой взгляд, достаточно взрослое поведение для нее. Она сдерживалась до тех пор, пока Невилл не попрощался с нами, сообщив, что ему пора спать.
Однако я сам уже думал об этом и решил: с глаз долой - из сердца вон. Вот почему я держу всю коллекцию с его воспоминаниями на верхней полке в шкафу. Когда я многозначительно ответил «угу», она уронила свой пергамент. К сожалению, привыкшие к частным письмам, мы с ней оба забыли стереть текст на своих пергаментах. Невилл прочитал весь наш с Гермионой разговор, но я не знал, когда именно он это сделал. Быть может, он сделал это в то же самое время, когда мы с Гермионой переписывались; а может и позже, когда, проснувшись посреди ночи, решил продолжить переписку на случай, если я тоже не сплю. Как бы то ни было, он прочитал все, что мы тогда написали. Никогда бы не подумал, что Невилл станет так сильно, – больше всех остальных моих знакомых, - переживать о той проблеме, пока я, проснувшись рано утром, не нашел толстый конверт на своей тумбочке. В отличие от большинства волшебников маг-Британии, Невилл не разменял свои мозги на палочку. В пояснениях к запискам, которые я дал ему в поезде, фигурировало имя Сириуса. Хотя в них и не упоминался конкретно Питер Петтигрю, Невилл был достаточно умен, чтобы сделать кое-какие выводы: 1. Петтигрю подделал свою смерть;
