Страж разума полностью

Я вздрогнул. Ужин не просто прилип к потолку. Вся комната была заляпана кусочками мяса, подливки, и тем, что вероятно, когда-то было овощами. Повсюду лежала разбитая посуда и осколки стекла. Палочка Петтигрю выписывала в воздухе замысловатые узоры, пока он словесно накладывал Репаро, очищающие чары и Эванеско. Блюда, тарелки и стеклянная посуда собрались вместе и уложились в раковину. Разбросанные ошметки пищи исчезли. Наложив еще несколько заклинаний, предназначенных для обнаружения битого стекла и других острых предметов, он запер дверь заклинанием и поставил меня на пол. Затем вытащил телефон с диском из шкафа и набрал номер ближайшего ресторана.

Я никогда не думал, что у моих родителей был телефон. Я знал, что Томас держит один такой в маленьком сарае за пределами защитного купола своего дома, потому что его заклинания портили все, что работало на электричестве. Наличие рабочего телефона в доме говорило о том, что защита на нем не очень сильная.

Я подкрался поближе. Глупо на самом деле. Никто не мог меня сейчас видеть, но я чувствовал себя виноватым – как будто подслушиваю чужой разговор. Тем не менее, я внимал каждой детали, разглядывал все мелочи, которые хотел запомнить... Лучше не думать об этом прямо сейчас. Петтигрю трансфигурировал несколько игрушек из подушек, разбросанных вокруг, и поиграл со мной, пока пиццу не доставили. Затем он накрыл на стол.

127/159

Когда мама вернулась, Петтигрю уже посадил меня на мой высокий стул, играя в игру «поймай снитч», и тогда я вспомнил, что у меня было дежавю во время моей первой игры в квиддич. Теперь я вспомнил, когда играл впервые в эту игру.

- Ты такой добрый с ним, - сказала мама, улыбаясь. Поцеловав меня в лоб, она села рядом со мной, поглаживая меня по голове, а Петтигрю кормил меня кусочками пиццы.

- Ты хочешь поговорить со мной о ссоре между вами? – спросил он.- Нет, но ... это просто талант, Питер. Невинный маленький талант моей семьи. Почему Джеймс не видит этого?

- Ты о парсельтанге?

- Да, но разве Джеймс раньше никогда не слышал, как я говорю на нем. Я пользуюсь парсельтангом почти каждую ночь, когда укладываю Гарри в кроватку.

Петтигрю вздохнул.

- Лили, ты же знаешь Джеймса. Когда он находит то, что противоречит его мировозрению, он притворяется, что этого не существует. Я уверен, что он слышал тебя, но, вероятно, убедил себя, что ты просто шепчешь Гарри или напеваешь ему. И полагаю, убедился в обратном, когда услышал, как Гарри шипит тебе в ответ.

- Гарри не сделал ничего плохого.

Малыш взял кусочек пиццы, вылизал соус, а затем протянул Петтигрю. Петтигрю выдавил улыбку на губах, взял кусок, и быстро проглотил его.- Спасибо, Гарри.

Моя мать подавила смешок.

- Конечно, Гарри не сделал ничего плохого, Лили. Я не сомневаюсь в этом, - сказал Петтигрю, взяв еще один кусочек пиццы. Он накормил им малыша. – На самом деле я сам догадался об этом.

Она резко посмотрела на него.

- Что ты имеешь в виду?

- Когда я держал его на прошлой неделе, он пролил сок на своего плюшевого дракончика, тогда я забрал его, чтобы почистить. Гарри продолжал указывать на игрушку и шипеть, пока я не отдал ее обратно. Я узнаю парсельтанг, когда слышу его, Лили.

Она замерла. Ужас промелькнул на ее лице.- Питер, засучи рукав мантии, сейчас же!

- Пожалуйста, не заставляй меня.

Мгновением позже она указала палочкой на него и сказала: - Imperio. Засучи свой рукав.

Петтигрю не стал бороться с проклятием или спрашивать, какой рукав. Он просто выдал ей грустную улыбку и закатал левый рукав, обнажив темную метку. Она откинулась на спинку стула и отменила проклятие взмахом палочки.- Пожалуйста, позволь мне все объяснить, - сказал он.- Не надо.

- Лили, я никогда не предавал тебя или Гарри. Я бы никогда. - Знакомые слова, - подумал я с горечью. - Позволь мне объяснить...- Твоя семья присягала на верность к старшей ветви его рода; он призвал - вы ответили. У тебя просто не было выбора. Твои предки давно сделали это за тебя...

- Как давно ты подозревала об этом? - голос Петтигрю перешел в хриплый шепот.

- Чуть больше года назад. Дамблдор попросил меня исследовать родословную Графа Уичвуда и их потомков, во время моей беременности. Что она имела в виду под родословной Графа? Было ли это каким-то образом

128/159

связано с Томасом, т.е., с чем-то, чего я до сих пор не знаю? Если да, то Дамблдор узнал об этом в конце сороковых годов. Почему он ждал тридцать лет, чтобы посмотреть на него?

- И что теперь?

Она задумчиво смотрела на пятно на стене, гладя маленького меня по головке. Малыш прижался к ее теплой руке. Я грустно улыбнулся, мечтая вновь почувствовать прикосновение ее руки.