В голосе Градова послышалось уважение и немного затаенного сожаления, может даже зависти, но пока окрашенной в светлые тона.
— У нас же на службе как: звание дают по уровню силы. Сначала эксперты отслеживают изменение рисунка Искры в крови, потом учебка минимум от трех месяцев, потом аттестация и новое звание, и конечно должностные обязанности, соответствующие новому положению. И тут Гера — выпускник училища с третьим уровнем. Только выпускникам старше летехи не положено, а третий уровень — это уже капитан. Ну его и отправили через месяц на границу с Оркли. Помните, двенадцать лет назад там в зонах отчуждения настоящие войны шли? Там обычные силовики уже не справлялись. Вот наших и подтягивали. Бойня там шла самая настоящая. Так вот Гронский вернулся оттуда уже в капитанских погонах. А потом понеслось: через три года четвертый уровень и майор, еще два с половиной пятый и полковник. За эти годы он где только не побывал. Везде, где жарко, там и он: и на войне был пять лет назад, когда Альтхамцы попытались свои бывшие территории отбить. Нортландия тогда у наших помощи просила. И когда террористы Макку захватили во время всемирной конференции, посвященной очередной дате появления Источника. Та еще жаришка была! И подавление мятежей вдоль границ Нохар-Ага и доминионов.
Дмитрий прервался, подцепил одну из разноцветных палочек на блюде и положил к себе в тарелку. С удовольствием отпил чай из чашки.
— Как вы понимаете, естественно за это он и имел много. Повышенный коэффициент в окладе, премии, награды, орденки там всякие, медальки. Красов его выделял и жаловал очень.
— Красов? — Малешский сделал пометку в планшете.
— Генерал-лейтенант Карсов — бывший глава Дранкурского Управления и наш непосредственный начальник оперативного подразделения. Он в отставку по выслуге лет ушел три года назад, — охотно пояснил Дмитрий.
К их столику подъехала девушка-робот с подносом и выгрузила заказ на стол.
— Приятного аппетита, — пожелала она мелодичным голосом с едва уловимыми металлическими нотками.
Страж подвинул к себе тарелку, но каким бы не был голодным, продолжил свой рассказ.
— В нашем отделе знали, что Красов благоволит Гере, и многие думали, что генерал назначит его в себе замы, к тому же у нас тогда кадровые перестановки намечались.
— Не назначил?
— Несмотря на все заслуги Гронского генерал считал, что у того есть очень нехорошая черта, которая мешает ему двигаться вперед и достичь по-настоящему чего-то большого. И посоветовал тому меньше умничать и научиться держать язык за зубами. Это нам Герка сам потом рассказал.
— И что это значит? — уточнил адвокат. — У Георгия конфликтный характер?
Градов отрезал небольшой кусок стейка и положил в рот.
— Не конфликтный, — быстро пережевывая мясо, ответил он. — Но он на самом деле не умеет молчать. Как бы вам лучше объяснить? Ему обязательно нужно задать уточняющий вопрос, если он видит какую-то нестыковку, или подковырнуть, или добавить что-нибудь такое, чтобы показать, что он не согласен. Самое интересное, что всегда вроде по делу, но вы сами, наверное, понимаете, что начальство не всегда любит неудобные вопросы. Вернее, всегда не любит.
— Ясно, — Малешский поднес свою чашку к губам, делая небольшие глотки чая. — Как ваши коллеги относились к успехам Георгия? И одаренный, и успешный, и начальство благоволит.
Дмитрий пожал плечами. От него исходила волна некоторой растерянности, задумчивости.
— Знаете Гера никогда не звездил, не выпячивал свое превосходство, не кичился отношением с руководством. Он умел строить отношения со всеми и был душой компании. Помогать умел, поддерживать и не только словами, но и делом. В рейды с ним тоже было очень комфортно ходить, он никогда не тянул одеяло на себя и очень ответственно относился ко всему. Единственное недопонимание с коллективом у него случилось, когда примерно где-то около четырех лет назад он вдруг отдалился ото всех, начал избегать общения, не участвовал ни в каких посиделках, замкнулся в себе. В отделе стали говорить, что мол Гронский нос задрал, что ему не до нас, что Красов его своим замом сделать хочет и незачем ему теперь с простыми операми якшаться.
— И что случилось?
— Олег нас тогда встряхнул хорошенько. Сказал, чтобы мы от Герки отстали и перестали его доставать. Что у него проблемы в семье, сын умирает и ему не до нас. Через некоторое время все привыкли к такому новому Гронскому. К тому же ни на самой службе, ни на его профессионализме это никак не сказалось.
Адвокат несколько задумчиво посмотрел в окно поверх плеча собеседника, на силуэт одного из небоскребов, на крышу которого медленно опускалась аэрокапсула. Градов доедал свой стейк.
— У вас в отделении все были в курсе этих семейных проблем? Георгий это как-то афишировал?
