— Нет, — мотнул головой страж, — не афишировал, но со временем его охлаждение к службе становилось все более заметно. Он же всегда был фанатом своего дела, горел службой. Да, как он сам всегда рассказывал, он с самого детства грезил о Страже. А потом его ориентиры резко поменялись и это стало очень заметно. Знаете, он расставил новые приоритеты и строго держался выбранного курса.
— И как у него стали складываться отношения с новым руководством? Вы сказали, что Красов ушел в отставку.
— О! — Дима в задумчивости провел рукой по волосам. — Здесь уже начинается совсем другая история.
— Вот как?
Малешский слегка подобрался. Все то, о чем ему поведал коллега его клиента было ему так или иначе известно. От самого Георгия, от его родителей, из запрошенного в Управлении досье. Заслуженный, боевой, с сильной Искрой, с довольно легким характером, со своими недостатками, но со стержнем внутри, который позволял ему оставаться самим собой и притягивал к нему людей.
Только пока не было ничего за что можно было зацепиться, чтобы понять, кому полковник Гронский очень мешал, что его так подставили.
— К нам в отделение назначили Архипова. Он из другого доминиона, но очень крутой мужик. Молодой, тогда еще пятидесяти не было, из оперативников, карьерист, с восьмым уровнем.
Адвокат слегка приподнял одну бровь, оценивая услышанное.
— И тут нашла коса на камень, — Градов недоумевающе развел руками. — И вроде даже не скажешь вот так однозначно, что к чему. Просто Гера уже к этому времени весь ушел в семью. Он при любом удобном случае брал отгулы, которые у него накопились за годы службы, если мог отмазывался от ночных смен, не любил отъезды, в общем все больше отходил от службы, меньше горел что ли всем этим. И это, как я уже говорил, стало заметно. Архипов же у нас он еще больший фанат Стражи, чем когда-то был Гронский и считает, что у стража на первом месте может быть только служба и на втором, и на третьем, желательно, тоже. А потом уже остальное. Вот он постоянно и цеплялся к Гере, а тот как я уже говорил молчать не мог. И не то, чтобы он сильно зарывался или преступал черту, нет, но Архипов ничего ему не спускал. А потом они и вовсе сцепились, как кошка с собакой.
Адвокат внимательно посмотрел на собеседника. От него исходило чувство какой-то ностальгии, даже радости или веселья.
— Наши мед эксперты обнаружили в крови Геры, что у него рисунок Искры уже давно перерос пятый уровень и ему надо повышать квалификацию. Это был взрыв. Пятый уровень — это определенная высота. Представьте себе, что вы делите ваше сознание на пять частей, в каждом создавая свой отдельный рисунок, заполняете силой и управляете по собственному желанию. Атака, защита, силовое поле, если понадобится закрывать еще кого-либо. Одновременно с этим надо держать под контролем все, что происходит вокруг и успевать принимать правильные решения. И прибавьте к этому еще энергию Источника, с которой страж постоянно в тесном контакте.
— Мне тяжело это сделать, — улыбнулся адвокат.
— Простите, — смутился собеседник, — просто хотел донести до вас суть. Так вот шестой — это уже нечто иное. После пятого любой уровень берется под контроль Центральным Управлением. Это усиленная учебка и тремя месяцами здесь не обойтись, как минимум полгода, и аттестация в главном штабе, и потом служба при ЦУ, пока они к тебе присмотрятся и решат куда тебя с такими возможностями лучше определить и где ты сможешь принести большую пользу. В общем Архипов уже написал письмо в центр, мол, так и так, растут кадры, какие мы тут молодцы, служим на благо отечеству и так далее в этом духе. А Гронский отказался. Уперся и ни в какую. Не поеду и все.
— Почему? — удивился Малешский. — Это ведь и новое звание, и должность, и перспективы.
— Так ни для никого не секрет, что наше Центральное Управление находится не в Дранкуре. Недалеко от Адентора, почти в пустыне. Штаб-квартира Стражи и небольшой поселок вокруг с обслуживающим персоналом. Такой военный гарнизон доисторической эпохи. Это вам знаете не эверийцы, у которых целый район отгрохан под их ЦУ и не Вестленд с их искусственным островом посреди океана. Оставить семью Гера не мог, а взять их собой тоже было невозможно. К этому времени с ребенком совсем стало плохо.
— И когда происходили эти события?
— Где-то за полгода до того злополучного рейда.
Веселье ушло, оставив за собой четкий след тяжелой грусти.
— Архипов был в ярости. Ему и из центра прилетело и непосредственное начальство отымело за то, что с кадрами у него бардак и что он не справляется с возложенными на него задачами. Естественно Гронскому он этого не спустил.
— Что вы имеете ввиду?
— Стал очень осознанно и напоказ принижать все заслуги Геры, его опыт, знания, силу. Так показно, что мол, если тебе служба не нужна, то и в тебе Стража не нуждается. Стал давать ему задания уровня стажера меньше третьего уровня. Часто оставлял в штабе на какую-то бумажную работу. Ставил на приемку формы или боксов, привезенных с рейдов, гонял по учебкам, читать лекции первокурсникам на тему практического использования Рун.
