Страж теней полностью

Дэмиен молчал, сжимая медальон. С момента пробуждения в темнице — если это можно было так назвать — он изменился. В его глазах поселилась древняя печаль, словно за несколько минут он прожил чужие столетия боли и искупления.

Отец О’Брайен произносил тихую молитву на латыни, но Артур различал в ней слова, которые были старше христианства. Хлоя Ричардсон методично фотографировала каждую деталь архитектуры — профессиональная привычка журналиста, ищущего истину в подробностях.

Истина. Артур усмехнулся горько. За последние дни он узнал больше истин, чем за всю предыдущую жизнь. И каждая новая истина делала мир сложнее, а выборы — мучительнее.

— Ворота заперты, — Элеонора попробовала старинную ручку. — Но замок… он странный. Не механический.

— Генетический, — понял Артур, приложив ладонь к металлу. Холодное железо вдруг потеплело под его прикосновением, узнавая кровь Блэквудов. Механизм щёлкнул, и створки медленно разошлись с протяжным скрипом.

Флешбек — 1888 год

Сэр Эдвард Блэквуд стоял в том же самом месте, но вместо мирных пустошей вокруг бушевала метель. В руке — тот же медальон, что теперь носил Дэмиен. В глазах — решимость человека, принявшего невозможное решение.

— Простите меня, — шептал он в ветер. — Простите всех нас. Но у меня нет выбора.

Он вошёл в дом, неся за спиной груз знания, которое изменит всё. Знание о том, что Джек-Потрошитель был не концом истории, а началом. Что тридцать душ уже рассеяны по миру. Что грядёт время, когда кто-то попытается их собрать.

И что единственный способ этому противостоять — подготовить будущих Стражей к войне, которая будет длиться поколениями.

Видение рассеялось, оставив Артура с пониманием: они шли по стопам, проложенным больше века назад.

Парадная дверь открылась сама, словно дом ждал их возвращения. Внутри пахло старой кожей, пылью и чем-то ещё — озоном, оставшимся от древних заклинаний.

Холл встретил их портретной галереей Блэквудов. Десятки лиц смотрели с полотен — мужчины и женщины разных эпох, но в каждом взгляде читалась одна и та же решимость. Решимость Стражей.

— Боже мой, — прошептала Хлоя. — Это же генеалогическое древо силы. Каждый портрет…

— Несёт отметку, — закончил Уильям. — Видите? Все они касаются одного и того же места на груди. Сердца. Там, где находится осколок.

Артур остановился перед последним портретом — сэра Эдварда. Прапрадед был удивительно похож на него, но в его лице читалось нечто, чего Артур в себе ещё не находил. Покой. Принятие. Понимание того, что жертва была не напрасной.

— Библиотека наверху, — Дэмиен заговорил впервые за последний час. — Медальон… он помнит планировку дома.

Они поднялись по широкой лестнице из дуба, ступени которой были покрыты геральдическими символами. Каждый шаг отдавался эхом в высоких сводах, словно дом объявлял о прибытии законных наследников.

Библиотека Блэквудов занимала весь второй этаж. Стеллажи уходили к потолку на четыре метра, заполненные томами на десятках языков. Но это была не обычная библиотека — многие книги светились слабым внутренним светом, а некоторые были прикованы цепями к полкам.

— Опасные знания, — пояснил О’Брайен, узнавая некоторые заголовки. — Гримуары, которые способны свести с ума неподготовленного читателя.

В центре библиотеки стоял массивный дубовый стол. На нём — раскрытая книга, словно кто-то только что отошёл от чтения. Страницы были исписаны рукой сэра Эдварда — Артур узнал почерк по семейным документам.

«Дневник последнего приготовления. 15 ноября 1888 года.

Всё готово. Ритуал завершён. Тридцать осколков души Первого Стража рассеяны по миру, как и было предсказано. Но я нашёл способ изменить пророчество.

Истинное Евангелие от Иуды — не о предательстве, а о жертве. О принятии тьмы для защиты света. Каждый осколок несёт не только силу, но и выбор. Выбор между служением себе и служением целому.