Страж теней полностью

Веками эти осколки будут искать новых носителей. Людей, способных понести бремя Стража. И когда придёт время — время последнего испытания — они должны будут выбрать.

Собрать силу в одних руках и стать богом — или разделить её между многими и остаться людьми.

Помните: сила без человечности — это не возвышение, а падение. Первородный грех не в познании добра и зла. Он в желании быть равным Богу.

Пусть те, кто читает эти строки, выберут мудро. От их выбора зависит не только судьба мира, но и душа каждого из них.»

Дальше следовал ритуал. Не воссоединения — гармонизации. Способ, позволяющий тридцати носителям осознанно принять свои осколки, не теряя индивидуальности.

— Это работает? — спросил Уильям, изучая описание через призму квантовой механики. — С точки зрения энергетических законов?

— Должно, — ответил Константин. — Принцип резонанса. Вместо слияния в одну точку — создание стабильной сети. Каждый узел сохраняет автономность, но все связаны общей целью.

— Когда? — Дэмиен теребил медальон. — Если культ действительно планирует ритуал на равноденствие…

— Завтра, — сказал О’Брайен, сверяясь с календарём. — Весеннее равноденствие. Последний шанс предотвратить катастрофу.

— Но у нас только четыре осколка из тридцати, — возразила Элеонора. — Как найти остальных носителей?

Артур улыбнулся — впервые за долгое время с настоящей уверенностью.

— Не нужно их искать. Они сами придут.

Он положил ладонь на открытую страницу Евангелия. Древний текст вспыхнул, и импульс разошёлся от книги во все стороны — призыв, который услышит каждый носитель осколка в радиусе тысяч километров.

Эхо призыва

По всей Британии люди замерли посреди обычных дел. Профессор истории в Кембридже отложил лекцию. Уличный музыкант в Эдинбурге прервал песню. Библиотекарь в Дублине закрыл книгу. Врач в Кардиффе остановился посреди операции.

Двадцать шесть человек — учителя и бизнесмены, священники и воры, студенты и пенсионеры — почувствовали один и тот же зов. Голос, звучащий не в ушах, а в самой душе.

«Время пришло. Выбор ждёт. Блэквуд-Холл помнит своих детей.»

И они пошли. Бросив дела, семьи, планы. Потому что знали — это важнее всего остального в их жизни.

— Они идут, — сказал Дэмиен, и в его голосе звучало эхо древнего знания. — Все двадцать шесть. К завтрашнему закату будут здесь.

— А культ? — спросила Хлоя. — Они же тоже почувствуют призыв.

— Пусть приходят, — Артур закрыл Евангелие и аккуратно поместил его обратно в алтарь. — У нас есть преимущество. Мы сражаемся за выбор. Они — за принуждение. А свободная воля всегда сильнее насилия.

Константин усмехнулся.

— Философия — это хорошо. Но на всякий случай стоит подготовить более материальные аргументы. Блэквуд-Холл ведь не просто дом, а крепость?

— В некотором смысле, — согласился Артур. — Защитные заклинания, освящённая земля, арсенал старинного оружия. И кое-что ещё.

Он подошёл к одной из ниш в стене крипты. Произнёс слово на языке, которого не знал, но который знала его кровь. Камень отодвинулся, открывая скрытый проход.

За ним — комната, которой не было на планах дома. Оружейная Стражей. Мечи и кинжалы, светящиеся рунами. Доспехи из неизвестного металла. Артефакты, собранные поколениями защитников.

— Теперь я понимаю, почему твой род выжил так долго, — прокомментировал Константин, разглядывая арбалет, стреляющий стрелами из концентрированного света.

— Не только выжил, — поправил Артур. — Приготовился. К этому дню. К этому выбору.

Он взял со стены меч — не Клык Стража, который остался в Лондоне, а нечто более древнее. Клинок был выкован из метеоритного железа, рукоять инкрустирована осколками того же камня, что служил алтарём в крипте.

Флешбек — 33 год н. э.

Иуда стоял на холме за Иерусалимом, держа в руке мешочек с тридцатью серебряными монетами. В каждой — частица его души, добровольно отданная.