Замысел-то был изначально какой - устроить провокацию, чтобы обеспечить сочувствие хотя бы части общественности во всем мире, пристальное внимание за соблюдением Женевских конвенций и сплотить нацию перед тяжелейшей войной. Отдал приказ 'почистить порты'. Наловили, кто подвернулся под руку, объявили им, что их переселяют в Корею, запихнули на транспорты. Максимум, что я предполагал, это краткий обстрел с предельной дистанции при прорыве канонерки. Нескольких случайных попаданий в гражданские суда более чем хватило бы для шумихи.
Но я, именно я, недооценил, не сумел угадать действия царских офицеров. А крейсер 'Чиода' имел приказ не атаковать первым до получения известия о начале войны и не помешал 'Корейцу' выйти в море. Только когда началась стрельба, на крейсере сообразили, что происходит, бросились на помощь ... и подорвались на мине. Крейсер уцелел - царские мины имеют сравнительно небольшой заряд слабой взрывчатки, но командир 'Чиоды' Мураками Какуити решил, что он во всем виноват и сделал себе харакири раньше, чем я успел запретить.
Итог - около тысячи погибших, из них четверть женщины и дети. Это останется на моей совести до конца дней. Уцелело всего несколько десятков человек на транспорте, который выбросило течением на отмель. Ещё временно заблокирован порт и поврежден устаревший крейсер, но это уже мелочь. Которая меня, однако, устраивает. Надеюсь, теперь мне не будут мешать...
Остается только сделать так, чтобы гибель этих людей не стала напрасной и бесполезной.
***
Пресса во всем мире кроме России неистовствовала. Газеты с кричащими заголовками 'Бойня в Чемульпо!', 'Капитан российской канонерки застрелился от невыносимого позора', 'Царь выразил сожаление и приказал начать расследование', 'Нападение без объявления войны' раскупались как горячие пирожки.
Действия Российского Императорского Флота, так или иначе, осудили все правительства, более-менее значимые персоны и венценосные особы.
Даже король Черногории Никола, которому Россия регулярно передавала немалые суммы на 'освободительную борьбу' в соседней Турции, выразил печаль 'излишне резкими действиями Тихоокеанского флота'.
Некоторые русофобски настроенные депутаты английского парламента даже заговорили о санкциях и эмбарго против России, но их инициативы были сурово одернуты сверху. Решение о выдаче царю перед войной с Японией английских кредитов и военные заказы для русской армии и флота согласовывались на самом высоком уровне и не каким-то народным избранникам по чину вмешиваться в высокую политику.
'Ястребам' пришлось удовольствоваться тем, что японский канцлер маркиз Ито вечером следующего дня вручил российскому послу ноту, в которой в изысканнейших дипломатических выражениях сообщалось, что после вероломного нападения на корабли японского военного и торгового флота, убийства верных подданных, владыка Империи Восходящего Солнца микадо Муцухито имеет честь объявить, что он и Николай II, император и самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский; царь Казанский, царь Астраханский, царь Польский, царь Сибирский, царь Херсонеса Таврического, царь Грузинский; государь Псковский и великий князь Смоленский, Литовский, Волынский, Подольский и Финляндский; князь Эстляндский, Лифляндский, Курляндский и Семигальский, Самогитский, Белостокский, Корельский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных; государь и великий князь Новагорода низовския земли́, Черниговский, Рязанский, Полотский, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский и всея северныя страны́ повелитель; и государь Иверския, Карталинския и Кабардинския земли́ и области Арменския; Черкасских и Горских князей и иных наследный государь и обладатель, государь Туркестанский; наследник Норвежский, герцог Шлезвиг-Голштейнский, Стормарнский, Дитмарсенский и Ольденбургский и прочая, и прочая, и прочая отныне находятся в состоянии войны!
В России же шум вокруг 'Чемульпинского инцидента' был быстро погашен тисками цензуры и массовыми арестами болтунов 'за пропаганду в пользу врага'. Но неприятный осадочек, особенно среди флотских офицеров и интеллигенции остался. Закономерным последствием стала 'транспортобоязнь' боевых офицеров и опасение слишком резких действий при задержании и досмотре торговых японских кораблей и судов нейтралов.
***
