– Еще недавно я бы ответил, что это очень маловероятно. Несмотря на напряженность отношений Альянса с Империей, я сомневаюсь, что правительство той или иной страны окажется настолько безумным, чтобы развязать войну. Небольшие локальные конфликты, взаимные провокации, саботаж и терроризм – вот самое страшное, чего можно было бы ожидать. Но так обстояло дело до того, как в Империи произошел переворот. Сейчас мы даже не знаем, кто правит Россией и правит ли вообще. В новостях нам говорят и пишут, что ситуация под контролем, и пламя конфликта не выплеснется за пределы Российской Империи. Но какова цена этим словам? Неизвестно, что произойдет завтра, и в чьих руках окажется оружие, нацеленное на Альянс.
– В любом случае, не на Америке будет лежать ответственность за начало войны, – сказала Элен, – Если к власти в России придет какой-нибудь псих, все равно русские нападут на нас, а не наоборот.
– Если бы речь шла об обычной войне, я согласился бы с тобой. Но такая война не начнется, пока сохраняется относительный баланс сил. Как ты знаешь, ни одна из сторон не может применить баллистические ракеты. Но отнюдь не из страха перед ответным ударом, а просто физически не может, благодаря Щиту Тесла. Эта технология – ось баланса. И уязвимое место, в которое будет нацелен удар тех, кому нужно нарушить баланс.
– Я не понимаю тебя, Рейн. Объясняйся попроще, – попросила Элен.
– Хорошо, постараюсь. Ты согласна, что уничтожение генераторов Щита Тесла сразу делает страну беззащитной против ракетного удара?
– Разумеется.
– Так вот, у Альянса, в отличие от Империи, уже есть оружие, способное убрать защитный купол над страной противника.
– Какое?
– Наши Стражи, Элен, – ответил Рейн, – Стражи и мы.
– Бред… – Элен помотала головой, – Ну, допустим, ты прав. Но зачем нам нападать первыми?
– Чтобы опередить противника, конечно, – ответил Рейн, – В Империи знают о Стражах и об их возможностях. Они понимают, что баланс сил смещается. Будь положение в Империи стабильным, а власть в руках царя – войны удалось бы избежать, несмотря на смещение баланса. Но переворот путает все карты. И это самый подходящий момент для нанесения удара по Империи. Заметь, я говорю не о войне. Один целенаправленный удар, уничтожение генераторов Щита Тесла – и Империя на коленях перед превосходящей мощью Альянса. Победа малой кровью.
– В том числе нашей, – пробормотала Элен. Да, нечто разумное в словах Рейна было, но у нее все еще оставались сомнения.
– У меня есть и другие аргументы, – продолжил Рейн.
– Выкладывай, раз начал, – вздохнула Элен.
– Сколько Стражей было у Альянса, когда мы только прибыли на базу «Чайна Лейк»?
– Насколько мне известно – шесть, – ответила Элен, – Не считая прототип.
– А сколько их сейчас, спустя несколько месяцев?
– Эээ… вероятно столько же – шесть.
– Думаю, их количество не изменится до того момента, как Стражи, и мы вместе с ними, не выполнят предначертанную им миссию. Как по-твоему, почему Альянс не ведет массовое производство этих машин и подготовку пилотов, если в планах – оборона от внешнего нападения?
– Наверное, из-за дороговизны…
– Чушь! Ну сколько может стоить один Страж? Пятьсот миллионов? – с показным безразличием произнес Рейн, – Больше? В масштабах мировой сверхдержавы, тем более сообщества государств, которое представляет собой Альянс, это гроши. Военный бюджет Альянса составляет сотни миллиардов долларов. Но новые машины не производятся, подготовкой новых пилотов не занимаются.
– Почему же?
– Потому что для их целей вполне достаточно наших шести машин. И цель эта не может быть обороной. С таким количеством Стражей невозможно держать оборону даже одного крупного города. А вот атака – другое дело, особенно если допустимый уровень потерь среди атакующих не ограничен, а их возвращение изначально не предусмотрено.
Услышанное заставило Элен задуматься. Теперь доводы Рейна уже не казались ей нелепыми, как в начале. Она и сама стала обращать внимание на расхождения между тем, что говорили курсантам, и тем, как обстояли дела в реальности.
– Кстати, а что ты скажешь насчет кандидатур пилотов? – спросила она, – Почему выбрали именно нас? Помнится, тебя это тоже интересовало.
– Я все еще в поисках ответа на этот вопрос, – сказал Рейн, – Конечно, можно было бы все свести к тому, что подростков легче контролировать, проще навязать им «правильное» мировоззрение, заставить их поверить в то, во что нужно. Мягкая глина, чистый лист. Со взрослыми людьми сложнее, у них уже сформировались определенные взгляды на жизнь. Но я уверен, все не так банально. Должны быть более веские причины – почему выбрали именно нас.
– Угу, я тоже думаю, что нас используют не только потому, что мы слишком тупы и не распознаем подвох, – угрюмо отозвалась Элен, – Не настолько уж мы наивны и неопытны.