Элен сделала это непринужденно, обыденным жестом, словно поправляла прическу или стряхивала пылинку, но Рейн с Мейером видели ее глаза, и у них ни на секунду не возникло сомнения, что она способна нажать на спусковой крючок.
– Элен, не дури! – крикнул Рейн.
– А что такого? – издевательским тоном продолжала Элен, – Это будет малая кровь. Будет потеряна всего одна жизнь. Одна жизнь ничего не значит, когда речь идет об интересах государства, так ведь, мистер Мейер? Вы будете равнодушно смотреть, как я вышибу себе мозги? Какая разница, прольется моя кровь здесь или в холодной снежной Сибири, после того, как у моего Стража кончатся боеприпасы, и русские танки будут расстреливать его в упор?
– Элен, опусти оружие, – почти умолял ее Рейн, но он боялся сделать хоть одно резкое движение, из-за которого мог дернуться палец Элен на спусковом крючке.
Мейер медленно вытянул руку вперед, нервно облизнул губы. На его висках блестели бисеринки пота.
– Остановись, – попросил он, – Ты права, но не надо этого делать. Если уж суждено пролиться чей-то крови – пусть она будет моей. Стреляй в меня, если тебе от этого полегчает. Но сама живи. Пожалуйста.
– Не будет у нас никакой жизни, если мы не сможем выбраться отсюда, – мрачно ответила Элен, но оружие все же опустила.
– Думаю, вам лучше уйти, мистер Мейер, – сказал Рейн, – Элен… эээ… немного не в себе, она может наломать дров. Кроме того, через несколько минут, когда за нами придут, тут начнется перестрелка, и вы можете словить шальную пулю от своих же.
Мейер не двигался с места, хотя ни Элен, ни Рейн больше не держали его под прицелом.
– Чего вы ждете? – Рейн указал в сторону лифта.
– Вот что, ребятки… – тихо произнес Мейер, – Я… я… в общем, помогу я вам немного, лады? Не то, чтобы у меня вдруг совесть проснулась… Но не могу я уйти и оставить все как есть, как не мог смотреть на красивую девушку, собирающуюся вышибить себе мозги из автомата. В конце концов, будь у вас побольше знаний, или фора во времени – вы бы и без меня, может, справились.
Мейер полез за пазуху и извлек висящий на цепочке плоский пластиковый ключ.
– Универсальный ключ, – пояснил он, – отпирает все ячейки, даже после смены кодов.
Рейн улыбнулся, все еще не веря такой удаче. Но Элен остудила его восторг.
– А как насчет «во-первых» и «в-третьих»? – напомнила она инженеру.
– Отключить дистанционный контроль систем несложно, если знать как, – сказал Мейер, – А я знаю. Что касается люка ангара – вам придется довериться и положиться на меня. Я смогу открыть его только из диспетчерской. Доступ у меня есть, но надо подняться лифтом на уровень выше, и там может оказаться охрана. Не знаю, как и когда я туда попаду. Возможно, некоторое время вам надо будет продержаться здесь. Но вы будете в действующих Стражах… Я постараюсь как можно быстрее.
– Не утруждайте себя объяснениями, – сказала Элен, – Мы все равно не сможем ничего изменить, и у нас нет выбора. Как только вы войдете в лифт, окажетесь сами по себе и будете действовать, как велят вам разум и чувства. А нам останется только надеяться, что у вас слова не расходятся с делом.
– Раз сказал – сделаю, – буркнул Мейер в своем старом стиле угрюмого технаря, – А теперь, давайте-ка по Стражам, времени в обрез. Я вас подключу по всем правилам.
– Может, лучше вам сразу подняться в диспетчерскую, – предложил Рейн, – А мы уж как-нибудь сами…
– Никаких «сами», – отрезал Мейер, – Если у вас что-нибудь откажет в Стражах еще до начала боя – я расценю это как удар по моей профессиональной гордости. Хватит болтать, занимайте места согласно купленным билетам, поезд скоро отправляется!
Он быстро отомкнул своим универсальным ключом замки на ячейках Стражей. Прежде чем Рейн поставил ногу на нижнюю ступеньку лестницы, ведущей к открытой кабине Стража, Мейер стиснул его ладонь своей мозолистой ручищей.
– Удачи вам, – искренне пожелал инженер, – И береги девчонку. Сдается мне, она даст прикурить и самому дьяволу в аду, но надо, чтобы кто-то прикрыл ей спину, пока она будет этим заниматься.
Рейн молча кивнул.
Страж возвышался перед ней. Элен снова вспомнила тот день, когда она только что прибыла на базу и стояла вместе с генералом Блэквудом перед прототипом этой машины. Тогда она чувствовала в основном смятение и неуверенность с примесью страха, ее подавляли огромные размеры и внушительный вид Стража. Сейчас, когда Страж стал привычной и знакомой частью ее жизни, словно личный автомобиль, Элен переживала лишь легкое приятное волнение. Предвкушение того момента, когда она окажется в кабине, наденет напичканный электроникой шлем, дающий ощущение полного слияния со Стражем, положит руки на сенсорные панели управления… Она с нетерпением ждала возможности почувствовать силу и мощь боевой машины.
Элен вскарабкалась по лестнице на пятнадцатифутовую высоту. Верхняя часть кабины Стража, массивная стальная, слегка изогнутая плита, откинулась вверх, открывая доступ в бронекапсулу. Элен привычным движением запрыгнула в кресло. Оно плавно качнулось на пневмоподвеске, подстраиваясь под изменившуюся нагрузку.