– Кажется мне, что без наших пятиглазых знакомцев тут не обошлось, – предположила Марта. – Не сами же они в ямы попрыгали!
– Это мы скоро узнаем. Так. Давай искать лестницу. И вот что. С этого момента объясняемся знаками. И вообще, стараемся не шуметь. Совсем. Там может быть и охрана.
Лестница нам не попалась (я вообще не встретил тут пока ни одной лестницы как таковой), зато мы нашли нечто вроде пандуса, спиралью идущего вниз.
«Внимание!», – показал я Марте и начал спускаться.
Нет, явно спецназовской подготовки мне не хватает. Вот что должно в таких случаях превалировать, решительность или осторожность?
Решительно, но осторожно я ступил с пандуса на ровный пол. Ага. Вот и угол, за которым, по идее, может располагаться враг.
Решительность или осторожность?
«Я сам», – сделал знак.
Марта согласно кивнула и остановилась, а я, вскинув «перфоратор» к плечу, шагнул за угол.
Вот он, пятиглазый и семипалый охранник!
Метров семь-восемь, рядом совсем. Стоит вполоборота, дылда инопланетная. «Электродрель» – на груди. Но даже у нас, двуглазых, боковое периферийное зрение весьма развито, а уж у этих и вовсе, наверное, обзор на сто восемьдесят.
Среагировать я ему не дал – две молнии подряд вонзились в голову охранника, и та лопнула с противным чмокающим звуком.
На обугленную кожу лица хлынула белесоватая жидкость пополам с кровью.
Охранник судорожно дернулся, издал клокочущий хрип, на негнущихся ногах шагнул вперед, потом назад, закачался и рухнул на спину. Кровь и мозг (если это был мозг), вытекая из того, что осталось от его головы, быстро впитывались в пол.
– Черт, – рефлекторно сглотнула слюну рядом со мной Марта. – У меня такое впечатление, что этот пол уже засосал в себя и тот, первый наш труп. Какое-то нечеловеческое самоочищение.
– Ага, – сказал я. – Зато нам забот меньше. Ты, главное, держи воображение в узде, и все будет хорошо.
Мы перешагнули через труп пятиглазого – я наклонился, забрал и повесил за спину его оружие – и вошли в комнату.
– Погоди, – тронула меня за рукав Марта. – Может, затащим его внутрь? Мало ли. Вдруг другие появятся, а тут их товарищ убитый. Нехорошо может получиться.
– Ты права, – я ухватил пятиглазого за ноги и втянул в комнату. – Тяжелый, з-зараза…
– Эй, кто здесь?! – донеслось из ближайшей ямы. – Мне кажется, или это и вправду Мартин?!
– Одну минуту, Влад! – откликнулся я. – Сейчас мы вас вытащим!
– Ур-ра! – крикнула из соседней ямы Маша. – Да здравствует кавалерия!
На то, чтобы вызволить всех четверых, много времени не потребовалось.
Сначала с помощью брючного ремня я помог выбраться Женьке (он был самым легким из всех), потом мы уже вдвоем подняли Никиту – Марта охраняла нас от возможных неожиданностей, встав с пистолетом у входа, – и наконец все вместе извлекли из ям Машу и Влада.
– Все целы? – осведомился я. – Отлично. Рассказы, поцелуи и объятия – потом. Сначала надо отсюда убраться.
Но убраться мы не успели.
«Трое, – выкинула три пальца Марта и прижалась к стене: – Со стороны пандуса».
«Этого – в яму!»
Женьке и Никите потребовалось не больше четырех секунд, чтобы выполнить мой беззвучный приказ.
«В ближний угол!» – показал я Марте, передал второй «перфоратор» Никите, и мы, трое вооруженных, заняли единственно возможную позицию – в углу у ближней к коридору стены, прикрывая безоружных Машу, Влада и Женю.
На этот раз совсем гладко не вышло.
Пятиглазые, не обнаружив своего охранника, видимо, насторожились и проявили осторожность.
Не такую, как следовало бы в данной ситуации, но все-таки ее хватило на то, чтобы один из них остался жив.
Мы убили двоих.
Один упал сразу на пороге, сраженный нашими с Никитой молниями, выпущенными из «перфораторов», и пулей Марты. Двое успели отпрянуть и кинулись бежать – нам хорошо был слышен топот их ног.
Дальнейшее не заняло и четверти минуты.
Я, Никита и Марта разом выскочили из комнаты, надеясь не дать врагу уйти. И нарвались на встречную молнию.
Один из пятиглазых выстрелил, обернувшись на ходу, и, увы, попал.
Никита вскрикнул, выронил оружие и осел на пол, хватаясь за левый бок.
Пролаяла «беретта» в руках Марты, я тоже успел дважды нажать на клавишу спуска, и тот, кто попал в Никиту, не добежал до спасительного угла.
А вот его товарищ добежал.
Оно и понятно: если уж бежишь, то беги со всех ног и не отвлекайся на перестрелку. Вот тот, кто не отвлекся, и спасся. А кто прикрыл товарища…
– Стой, гад! – крикнул Женька, кидаясь вдогон. Он уже забрал у мертвого врага оружие и был готов убивать.
Я успел сделать ему подножку.
– Блин! – заорал Женька, растягиваясь во весь рост.
– Не дергайся, – сказал я со всем спокойствием, на которое только был способен. – Хватит пока. Мы его достанем. Потом. Сейчас важнее Никита.
Марта с Машей усадили кряхтящего Никиту спиной к стене и сняли с него прожженные выстрелом легкую куртку и футболку. Рана оказалась весьма неприятной и болезненной, но не смертельной.
– Ч-черт, эк меня угораздило…
– Могло быть хуже, – сказала Маша. – Главное – не полостная, внутренности целы. А мясо и кожа заживут до свадьбы. Плохо, что наши рюкзаки отобрали. Вместе с аптечкой.
