– Это не важно. Важно, сколько осталось вам.
– Ну, миллион лет нам по любому не протянуть, – встрял в разговор неугомонный Женька.
– Погоди, Жень, – остановил его Влад. – Не надо отвлекаться. Оскар, скажите, это вы сделали так, чтобы мы и пятиглазые оказались здесь?
– Да.
– Почему и мы, и они одновременно?
– Потому что я не в праве выбирать между вашими расами. Пусть выбирает судьба. Или случай. Или бог. Это уж как вам будет угодно. Хотя мне лично в силу многих причин трудно поверить в существование бога.
– Мы и не просим, – вроде бы пробормотала Марта, но так, что все ее прекрасно услышали. – Смешно просить уверовать в бога того, кто сам пытается играть его роль.
– Я бы с радостью, – не оставил без внимания реплику Марты Оскар. – Но – увы. Боги не умирают.
– Как сказать…
– Правильно ли я понимаю, – не отступал Влад, – что вы решили устроить между нами нечто вроде естественного отбора? Кто выживет, тот и станет хозяином этого самого Внезеркалья?
– Нет, не правильно. Это вы сами решили устроить естественный отбор. А я только предоставил всем равные шансы. Обе ваши цивилизации живут в одной Вселенной, умеют проникать в альтернативные реальности и находятся примерно на одинаковой стадии развития. По-моему, это справедливо, что я не отдаю никому предпочтения. Разве не так?
– То, что не отдаете никому предпочтения, это, наверное, правильно, – мягко заметил Влад. – Хотя не нам судить. Но мне не очень понятен ваш пассаж насчет того, что естественный отбор мы устроили сами. С чего вы это взяли?
– Как это – с чего? – в голосе Оскара слышалось искреннее удивление. – Разве вы сами не начали при встрече друг в друга палить из всех имеющихся у вас видов оружия?
– Э-э… прошу меня извинить, – на этот раз не выдержал Никита. – Но пятиглазые начали первые. Там, возле зимнего сада. Я прекрасно помню. Жаль, что Локоток не умеет разговаривать, а то бы не дал соврать.
– Локоток умеет разговаривать, – сказал Оскар. – В принципе. Но делает это крайне редко. Это я люблю поболтать, есть такая слабость. Думаю, во всем виноват мой возраст. В старости многие становятся болтливы.
– Вот и отлично, пусть Локоток подтвердит!
– В этом нет необходимости. Я все знаю. На самом деле совершенно не важно, кто начал стрелять первым. Главное, что вообще начали. Но если уж мы ратуем за точность и справедливость… В общем, я вынужден вас огорчить. Первыми стрелять начали именно вы, люди. И не просто стрелять, а убивать.
Вот же, черт.
Я достал предпоследнюю сигарету из пачки, закурил и отстраненно подумал о том, что в сумке у меня еще блок, а потом, вероятно, придется бросать курить. Если, разумеется, к тому времени эта фантастическая ситуация не прояснится.
– Как это – мы? – не понял Никита. – Объяснитесь, пожалуйста.
– Да, – поддержал Женька. – Что за наезды, Оскар?
– Это не наезды, – сказал я. – Успокойтесь. Он может говорить правду.
– Я не могу ее говорить, – сварливо уточнил Оскар. – Я ее и в самом деле говорю. Вы, Мартин, первым и убили. Надо же, почти по Достоевскому вышло.
– Вы читали Достоевского? – хмыкнул я.
– Кого я только не читал… Жизнь длинная. Человечество, можно сказать, вообще на моих глазах родилось и выросло.
– Блин, я не учел, что мы попали сюда не все вместе, – сказал Никита. – Мартин, вы не расскажете, как дело было?
– Обязательно, – кивнул я. – Дело в таких случаях всегда одинаковое. В живых остается тот, кто успевает первым нажать на спусковой крючок. Моя реакция оказалась быстрее. В результате пятиглазый умер, а мы с Мартой находимся здесь, среди вас. Кстати, Оскар, вы не подскажете, как на самом деле их зовут, пятиглазых этих? А то воюем и даже не знаем, с кем. Неудобно получается.
– С учетом того, что они вас называют «двуглазыми», зовите уже так, как зовете. Впрочем, сами себя они называют
– Люди… – со вздохом сказала Маша. – Кто бы сомневался. Если двуногие и разумные, значит, люди.
– Киркхуркхи, – уверенно повторил Женька. – Почти урукхаи. Я запомнил. Кому надо, обращайтесь, подскажу.
– А кто такие урукхаи? – спросила Марта. – Между прочим, подтверждаю, что выхода у Мартина не было. Этот… урукхай нас бы сжег на месте, не задумываясь. Он уже свой огнестрел поднимал. Но Мартин успел раньше. Слава богу.
– Урукхаи – придуманное название для придуманных же существ, – сказал Женька. – Потом, если сложится, дам тебе книжку почитать. А Мартин, я считаю, абсолютно правильно сделал.
– Экий ты, Женечка, кровожадный, – нежным голосом сказала Маша.
– Правильно или неправильно – это уже неважно, – подытожил Влад. – Главное – сделал. Назад не переиграешь. А значит, придется и дальше играть по тем же правилам. Кстати, насчет правил. Оскар, нас, людей, здесь шестеро. И на шестерых изначально было, как я понял, четыре пистолета. У Мартина, Маши, Никиты и Жени. А сколько этих… пятиглазых урукхаев?
