Маша с Никитой, прихватив одно из двух оставшихся с зарядами импульсных ружей, удалились за поворот, а мы с Владом укрылись за ближайшими деревьями.
– Дай-ка и мне, – попросил Влад, увидев, что я закуриваю.
– Если так дальше пойдет, то придется бросить, – я протянул ему ополовиненную пачку. – Тебе хорошо, ты уже, и давно. Так, балуешься изредка, чепуха. А я вот не представляю, как это сделать.
– Это не очень сложно, – заметил архивариус. – Я же тебе не раз уже объяснял. Надо только представить себе, что ты выскочил из скользкой вонючей ямы на весенний благоухающий простор, и больше в эту яму не спрыгивать. Кстати, ничего, что мы разговариваем?
– Ничего. Тихонько можно. На то и разведка справа и слева.
– Да, – согласился Влад. – Ребята и девчата глазастые.
– И ушастые, – подмигнул я. – Не то что мы, старые пни.
– Ну, не такие уж и старые, – хмыкнул Влад. – Я гляжу, у тебя с Мартой…
– И что? – с вызовом осведомился я.
– Абсолютно ничего. Кроме того, что она с Альтерры. И я предвижу для вас серьезные трудности, когда все это закончится.
– Ты думаешь, это может закончиться таким образом, что у нас возникнут трудности из-за причастности к разным и не слишком дружественным мирам? Да ты, старик, оптимист.
– Просто я давно живу на свете, – сказал Влад. – Это не оптимизм, а чистая интуиция. Основанная на жизненном опыте.
– И что же твой жизненный опыт наряду с интуицией тебе подсказывает? – спросил я, памятуя, что на заданный вопрос человек невольно стремится ответить, хочет он того или нет. А Влад – по нему было видно – явно хотел.
– Он мне подсказывает, что не может такая сущность, как Оскар, бесследно сгинуть. Мы же спаслись? Спаслись. И не сказать, что чудом. Просто как следует постарались. Приложили усилия. Не вижу, почему он не смог бы этого сделать. Подумаешь, извержение вулкана пополам с землетрясением и лесным пожаром! Оскару, как он сам сказал, около миллиона лет. Не знаю уж почему, но я склонен ему верить. Представляешь, сколько всевозможных природных катастроф он должен был пережить за эти бесконечные годы? Нет, представить это невозможно. Ужас. А тут…
– Я не понял, – сказал я. – Ты кого уговариваешь, меня или себя?
– Да, ты прав, – вздохнул мой старый товарищ. – Больше себя. Уж очень не хочется остаться здесь без помощи.
– И, наоборот, хочется увидеть дом, – добавил я. – Несмотря даже на то, что нас там, возможно, не ждут. Или ждут, но отнюдь не с распростертыми объятьями.
– Чтобы это узнать, нужно вернуться, – сказал Влад.
– Я не против, – согласился я. – Так ты думаешь, что с Оскаром мы еще встретимся?
– Мне кажется… – начал Влад, но договорить не успел. Слева захрустело, мы повернули головы и увидели, что к нам вдоль опушки быстрым шагом возвращаются Маша и Никита.
Издалека было видно, что наша молодая разведка чем-то изрядно возбуждена, и я поднялся им навстречу:
– Неужто киркхуркхи?
– Они, – выдохнул Никита. – Но я не стану пытаться выговорить это слово. По мне, так лучше урукхаи. Или пятиглазые.
– Неважно. Где они?
– На реке. Только-только выплыли из-за поворота на плоту. Маша первой увидела.
Я посмотрел на Машу.
– Все семеро, – подтвердила она. – И у них, правда, что-то вроде плота. И, если не ошибаюсь, с ними наши рюкзаки. Далеко было, не разглядела.
– Да мы и так богу спасибо должны сказать за твои зоркие глаза, – сказал Влад.
– У нас около пятнадцати минут, – прикинул я скорость течения реки и расстояние. – Бездна времени. Но у них семь стволов, а, возможно, с учетом наших пистолетов, и десять против наших двух. В которых к тому же осталось – я уверен – мало зарядов.
– Но они на реке и плоту своем как на ладони, – сказал Никита. – А мы – за деревьями. Плюс фактор неожиданности.
– Верно, – согласился я. – Наши шансы предпочтительнее. Да и нет у нас выбора. Или – или. Никита, ты готов?
– Готов.
– Тогда давай выбирать место для засады. По-моему, вон те два толстых дерева на самом краю – самое то.
Влада я послал направо, ближе к озеру, чтобы он, в случае неожиданного возвращения Жени и Марты, успел их предупредить. А Машу – чуть выше по течению, следить за приближением киркхуркхов и подать нам сигнал, когда нужно «взводить курки», или же предупредить, если, не дай господь, что-то пойдет не так.
Но все пошло так, как надо, и плот с урукхаями появился в пределах нашей видимости и на расстоянии точного выстрела в расчетное время.
Когда до цели не более сорока метров, а сама она довольно велика и плавно движется со скоростью неторопливого пешехода, промазать трудно.
Особенно если у тебя есть возможность спокойно, не торопясь, прицелиться.
Эта возможность у нас с Никитой была, и мы использовали ее на все сто процентов.
Семь почти человеческих фигур на относительно невеликом плоту. Двое с шестами по бокам, один с чем-то вроде рулевого весла сзади (надо же, даже руль умудрились смастерить!), четверо – по центру. Сидят спинами друг к другу и с оружием в семипалых своих лапах. Одна пара следит за правым берегом, вторая – за левым. Во все свои двадцать глаз. И рядом действительно наши рюкзаки. Это хорошо – не люблю, когда вещи пропадают.
