– Давайте, – подумав, разрешил я. – Времени вам на все про все… два часа и тридцать минут. По-моему, должно хватить. Костер, насколько я понимаю, разведен на берегу озера, а оно не так уж далеко. Да и темнеть к этому времени начнет. А шляться по лесу в темноте даже разведчикам без особой необходимости не стоит.
– К тому же мы будем волноваться, – сказал Влад.
– И очень ждать, – добавила Маша.
– Наконец-то правильные слова, – заметил Женька. – Оружие мы возьмем.
– Обязательно, – сказал я. – Но, надеюсь, мне не нужно вам объяснять, что применять его можно лишь в самом крайнем случае. Даже, если окажется, что это костер наших друзей, пятиглазых урукхаев. Ваша задача – увидеть, оценить обстановку и вернуться в целости и сохранности. Все понятно?
– Так точно, – сказал Женька.
– Ясно, – кивнула Марта. – Да не волнуйся ты, Мартин, все у нас получится. Обещаю.
«Не соврала Марта, – одобрительно думал Женька, двигаясь вдоль реки по кромке леса с наивозможной осторожностью. – Действительно, умеет ходить бесшумно и незаметно. Прямо прирожденный разведчик».
Самому ему приходилось тратить немало усилий на сохранение должной внутренней собранности и концентрации внимания.
Все-таки отвык и подрастерял навыки. Ладно, даст бог, восстановим. И еще разовьем.
Напрямую Женька Аничкин себе в этом не признавался, но такая жизнь – разведчика неведомых и даже опасных миров – ему нравилась. По своей природе он был любопытен и не любил сидеть на месте (поэтому, вероятно, и стал в свое время журналистом) и теперь, несмотря на драматичность и неопределенность положения, в котором они все оказались, чувствовал себя в целом очень даже неплохо.
К тому же его неизменный оптимизм не оставлял в душе места всяким там тоске и унынию. Точнее, бывало, что и оставлял, но совсем ненадолго.
Вот и теперь, после трех дней трудного (хотя, следует признать, не особо и опасного) пути вниз по реке в полную неизвестность, он не ощущал внутри себя той сосущей, черной, обессиливающей пустоты, которая обычно и не дает трусам и маловерам добиться победы, заставляя их опускать руки, а то и вовсе ложиться и ожидать поражения и смерти именно в тот момент, когда надо драться и продолжать идти вперед наперекор всему.
«Патрульный Реальности всякую минуту должен быть готов к любым неожиданностям, стойко переносить трудности и смело встречать опасности. При этом всегда помнить, что во всех Реальностях нет ничего дороже человеческой жизни, и в первую очередь – его собственной», – вспоминала тем временем Марта строки из «Памятного наставления» – своеобразной настольной книги всякого уважающего себя Патрульного, держась чуть в стороне от Евгения, но так, чтобы не потерять напарника из вида. Ставшая уже родной и привычной, «беретта» удобно лежала в правой ладони стволом вверх, и Марта, скользя между деревьев и кустов, знала, что это оружие не подведет ее в трудную и опасную минуту, а посему беспокоиться надо лишь о том, чтобы эта самая трудная и опасная минута не возникла вовсе.
